Цитаты на тему «сюжет»

— У нас же не дурацкий сюжет с открытым концом?! У нас должен быть счастливый конец. — А по-моему, сюжет дурацкий.

— ...потом Сет стал завидовать своему брату Осирису и убил его. — Прямо как Каин и Авель. — Да, удивительно, как многие сюжеты совпадают.

... Ходил сегодня по Кинешме, все смотрел — очень красивый городок, с такой типичной местной физиономией. Особенно хорошо за рекой, где две церкви такой странной формы. Хочу завтра пойти туда написать этюдик, если не озябну — сегодня 21°, а мне показалось не особенно холодно днем. Ты знаешь, как это неприятно — видеть все и не мочь работать, а здесь очень много интересного, особенно вчерашний базар меня поразил, по краскам удивительно сильно, и, вероятно, на кем я и остановлюсь; чем выдумывать всякие «сюжеты», нужно только брать из природы, которая бесконечно разнообразнее всего выдуманного. Едем мы в субботу вечером, в субботу будет базар, и мне хочется еще посмотреть...

– Новые сюжеты легко получать из старых. Вот история про Отелло и Дездемону. Нужно, чтобы Дездемона начала ревновать Отелло, учуяв запах незнакомых женских духов. – А потом Дездемона душит Отелло? – Нет, конечно! Это слишком зеркально. Пусть Отелло снова душит Дездемону, чтобы она не совала свой нос в мужские дела.

Корабль должен быть уничтожен! Чего бы это ни стоило!

Бывает, теряешь нить сюжета собственной жизни...

Рудники сюжетов? Сколько же авторов нашли здесь погибель!

Показывают девушку. Герои занимаются сексом. Александр говорит, что идет подготовка к олимпиаде. Всё. Почему любят? За что любят? Что нравится друг в друге? Ничего этого нет. Да в порнухе характеры лучше раскрываются! Без шуток.

Киносюжет своеобразен тем, что за ним всегда бывает страшная гонка. Сюжет этот никогда не рождается, скажем, в такой обстановке: сидя у камина, один собеседник говорит другому: — Знаете что? Если вам когда-нибудь придет в голову хороший сюжет для фильма, напишите, и мы потолкуем об этом. Это не соответствовало бы специфике кино. Специфика кино повелевает гоняться за киносюжетом сломя голову. Сюжет нужен завтра. Он нужен сию минуту! И нужен в совершенно диком, так сказать, первозданном, состоянии. Если бы сюжет сам, как ягненочек, явился в ателье и сказал: «Вот он я!» — его бы, наверное, изгнали с бранью и криками: — Чего вам тут надо?!

Вот он, странный поворот: Влюбленные расходятся, жизнь своё берёт, И теперь они будут страдать, Мозг зрителей-школьниц удовлетворять. Боже, как мне надоело эту гадость жрать! Так совсем ведь перестанут хорошо снимать...

Дезориентация [в фильме] должна быть симптомом просмотра, чтобы зритель не понял, сколько денег на фильм потрачено и не понял тупость сюжета.

Сюжет в романе – это просто веревка, на которой развешивается бельё.

Лица, которые попытаются найти в этом повествовании мотив, будут отданы под суд; лица, которые попытаются найти в нем мораль, будут сосланы; лица, которые попытаются найти в нем сюжет, будут расстреляны.

Что ж, это парадокс. Сюжеты родятся в моей голове, но мое внутреннее «я» питается внешним. Своего рода симбиоз. Сюжеты не появятся без жизненного опыта. Ревность. Любовь. Вожделение. Гнев. Страдание. Все в таком роде.

Раньше всегда считала, что «Ирония судьбы» — комедия. А теперь понимаю: когда ты внутри сюжета, это просто фильм ужасов!

— Это ты пролила кофе на мою книгу? — Нет, я внесла интригу в скучный сюжет.

Вот какой сюжет интересует меня больше всего: любовь, отсутствие любви, смерть любви, боль, сопровождающая потерю того, что было самым необходимым.

Васнецов, слушай, про тебя можно сериалы снимать! «Он ее любил, но годы не мог ей рассказать об этом, а когда рассказал, то понял, что уже не любит ее и теперь не знает, как ей об этом рассказать! Смотрите по будням, в 19:00». Серега! Этот сериал будут смотреть миллионы и я.

Если сюжет умирает, не вози его в реанимацию.

Сюжет романа должен быть краденым, или в крайнем случае подаренным на день рождения.

Всё песня та ж — сюжет избит: Глупец велит — мудрец гласит.

История – это не машина, послушная каждому движению. История – это зверь, живой зверь. Её можно создать, придать ей очертания, но потом она обретает свои собственные желания. Измени что-то одно, и запустишь цепную реакцию, которая распространится по всему сюжету. Персонажи должны быть верны себе. События должны следовать внутренней логике истории. Один прокол – и магия испарится. История погибнет.

Темы для баллад – не шишки, их под елками не собирают.

Конечно, границы понятия можно размыть, но суть харизматичной литературы остается прежней: герой или несколько героев влекомы идеей, которая ценнее их жизни и всех ее благ. Такая жизнь должна обрываться – или создавать впечатление, что может – без всякой липы и мягкой подстилки.

Иногда тебе кажется, что твоя жизнь похожа на долгий сериал, который идёт уже много лет. И вдруг, в какой-то момент, ты понимаешь, что перестаёшь быть главным героем этой истории и вот-вот станешь второстепенным персонажем. В этот момент у тебя несколько выходов: ты можешь смириться с этой участью и расслабиться, можешь на время спрятаться от перипетии этой запутанной истории, а можешь сделать усилие и начать новый сюжет, но сначала реши – хочешь ли ты, чтобы прежний сюжет закончился…