Alan Wake | 25 цитат

У тьмы её лицо.

Истории сами доходят до нас. С этим ничего нельзя поделать. Существует множество различных мифов, много конкурирующих реальностей в наших головах. Эти реальности питают книги, телевидение, даже полузабытые детские сказки. Существует бесчисленное множество вымышленных образов, с которыми мы знакомы лучше, чем с реальными вещами и людьми. Мы гораздо прочнее связаны с выдуманными персонажами, которых мы знаем и любим, чем со случайными людьми, мимо которых проходим на улице. Наши судьбы и наше вдохновение состоят из лжи, мифов и выдумок.

Казалось, пишущая машинка издевается надо мной. Вроде бы я её хозяин, но порой мне чудилось, что она на этот счёт иного мнения. В конце концов мне всё-таки удалось её одолеть. Я был писателем, а она – всего лишь моим инструментом.

Когда удаётся сделать что-то непростое, испытываешь смешанные чувства – удовлетворение от сделанного и облегчение. Грусть. Тоску. Какое-то время ты жил только работой. Она захватывала тебя, как болезнь. Меняла тебя. Ради неё ты отгородился от всего мира, и теперь тебе нужно выздороветь. Научиться жить без неё. Найти способ взломать запертую дверь и впустить внутрь свет.

История – это не машина, послушная каждому движению. История – это зверь, живой зверь. Её можно создать, придать ей очертания, но потом она обретает свои собственные желания. Измени что-то одно, и запустишь цепную реакцию, которая распространится по всему сюжету. Персонажи должны быть верны себе. События должны следовать внутренней логике истории. Один прокол – и магия испарится. История погибнет.

Писатель – это свет, который выхватывает из тьмы очертания воображаемого мира, творит его из пустоты так же, как скульптор ваяет статую из куска гранита.

Если наши судьбы уже записаны, требуется смелость, чтобы изменить сценарий.

Я понимаю, что это звучит странно, но я больше никогда не зайду в темноту! Подари мне солярий, я буду в нём жить!

За тенью ты остановился, здесь ты чудесно освещён.

Я хочу тебе сказать что-то важное. Всегда так. Ибо он не знал, что за озером, он позвонил домой, но там в глубине была ложь и темное зеленое море. Где волны дики и безмятежны. В его портах я был, в его портах...

Это не озеро. Это океан...

Ал, до рассвета ещё далеко. Можем пока отдохнуть. Я имею в виду, напиться.

— Если бы я захотел, я бы написал за год десяток книг. И это были бы лучшие книги года. — Нет, не написал бы. — Точно, не написал бы. Но мог. Потому что я писатель.

Меня уже сегодня било током. Может, я ключи поищу, а током ударит вас? Для разнообразия.

Защита! Как чеснок от вампиров.

Видите налобный фонарь? Это как суперсила. Посмотрю на этих, и они умрут! Это моё пылающее око Мордора!

Уэйк продирался сквозь лабиринт, бежал, точно белка в колесе, но так никуда и не мог добежать. И такова вся его жизнь! Такая же бессмысленная!

Понимаешь, сумасшедшие люди и не догадываются, что они сумасшедшие — поэтому они и сумасшедшие.

Мир каким-то образом переменился. Будто без предупреждения переключили канал. Ты думал, что смотришь комедийный сериал, а на самом деле шел фильм ужасов.

Есть свет и тьма, причина и следствие. Есть вина, и есть искупление. Но равновесие всегда должно сохраняться, и ничто не дается даром. Вот где ошибся Зейн.

Стивен Кинг написал однажды, что «ночные кошмары существуют вне границ логики, в них мало веселья, их не растолковать; они противоречат поэзии страха». В ужасных историях жертва продолжает спрашивать «почему?» Но, может, объяснений и не должно быть. Тайна без ответа — это то, что остается с нами навсегда, и мы помним её до конца дней.