Бертран Рассел

Ненавидеть врагов легче и увлекательнее, чем любить друзей.

Предположим, что я в своей комнате. Я существую, и моя комната существует, но существует ли «в»?

Мышление требует усилий и подготовки.

Бояться любви — значит бояться жизни, а тот, кто боится жизни, на три четверти мертв.

Не старайся избегать искушений: со временем они сами начнут избегать тебя.

Нет ничего более утомительного, чем нерешительность, и ничего более бесполезного.

Те, кто живет благородно, хотя и незаметно, могут не бояться, что прожили жизнь впустую.

Для счастья человеку нужны не только разнообразные наслаждения, но также и надежда, дело в жизни и перемены.

Жить свободно и благородно людям больше всего мешает чрезмерная озабоченность своим имуществом.

Хорошее общество — это средство, помогающее хорошо жить тем, кто входит в это общество, а вовсе не такое объединение людей, которое само по себе обладает какими-то особыми достоинствами.

Стремление к власти порождено страхом. Те, кто не боится своих соседей, не видит необходимости властвовать над ними.

Моральные правила не должны мешать инстинктивному счастью.

Никто не сплетничает о тайных добродетелях других людей.

Страх — основа религии, страх перед таинственным, страх перед неудачей, страх перед смертью.

Мысль не свободна, если ею нельзя заработать на жизнь.

Правда — это то, что каждый из нас обязан рассказать полицейскому.

Убежденность, что ваша работа необычайно важна, — верный симптом приближающегося нервного срыва.

Любовь — главный способ бегства от одиночества, которое мучит большинство мужчин и женщин в течение почти всей их жизни.

Этика — это попытка придать всеобщую значимость некоторым нашим желаниям.

Всякая точная наука основывается на приблизительности.

Всемирная история есть сумма всего того, чего можно было бы избежать.

Чистая математика — это такой предмет, где мы не знаем, о чем мы говорим, и не знаем, истинно ли то, что мы говорим.

Здравомыслие можно было бы определить как синтез безумий… Тот, кто хочет сохранить здравомыслие… должен собрать в себе целый парламент всевозможных страхов, из которых каждый признавался бы безумным всеми остальными.