Цитаты на тему «Библия»

Христос мне, в общем, нравится, но вся остальная муть в Библии — не особенно. Взять, например, апостолов. Меня они раздражают до чертиков. Конечно, когда Христос умер, они вели себя ничего, но пока он жил, ему от них было пользы, как от дыры в башке. Все время они его подводили.

Найдётся ли отец, который захотел бы мучить своего малютку незаслуженными желудочными коликами, незаслуженными муками прорезывания зубов, а затем свинкой, корью, скарлатиной и тысячами других пыток, придуманных для ни в чём не повинного маленького существа? А затем, с юности и до могилы, стал бы терзать его бесчисленными десятитысячекратными карами за любое нарушение закона, как преднамеренное, так и случайное? С тончайшим сарказмом мы облагораживаем бога званием отца — и всё же мы отлично знаем, что, попадись нам в руки отец в его духе, мы бы немедленно его повесили.

Священные писания обязательно обладают одними и теми же характерными недостатками. Все они отличаются просто трогательной бедностью фантазии. Это бросается в глаза прежде всего. Второй недостаток заключается в том, что каждое без малейшего на то права претендует на оригинальность. Каждое широко заимствует у предыдущих без ссылок на источник, что, безусловно, является нечестным поступком. Каждое по очереди присваивает обветшавший реквизит предыдущих и с простодушной самоуверенностью пытается выдать его за самое свежее и последнее откровение, только что поступившее с небес.

— Как гласит Библия, не убей, Господь может не понять. — Он может нет, а вот его жена обязательно.

Библия достойна того, чтобы занимать отдельную полку, причём самую главную. Библия уникальна.

Ушел с одною Библией в руке, Вернулся с золотом в огромном сундуке Сокровища я отыскал в песке.

— Большой фанат Библии, да? — Когда на нее возлагают руку и клянутся говорить правду. — А как на счет той части, где сказано: да не возжелай стола соседа своего? — Надеюсь вы не против, стол был свободен. — В камере тоже свободно.

Верно говорят: дьявол может цитировать Писание себе на руку. В Библии хватает сюжетов с сомнительной моралью, и каждое поколение найдет библейское оправдание практически для всего — и для инцеста, и для рабовладения, и для массовых убийств, и для самоотверженной любви и беззаветной отваги. Подобное моральное раздвоение личности свойственно отнюдь не только иудаизму и христианству. Противоречия лежат и в основе ислама, и в индуистской традиции. В общем, не стоит говорить, будто единой морали нет именно у ученых — так устроены все люди.

Библия — очень человеческая книга, очень! Может быть, самая человеческая. И она, наверно, книга горя: это вмешательство в жизнь полулюдей. Она исходит из того, что убивают, спят с женой друга… Библия исходит из того, что на самом деле, а на самом деле — горе, подлость, разврат.

Хадасса взглянула на работавших вокруг нее матросов и вспомнила слова отца: «Таким же, как они были, был и Петр. И Иаков, и Иоанн. «Сыны Громовы», как называл их Господь. Иногда они проявляли свой языческий характер, а нередко и излишнюю гордость». Бог избрал именно этих людей, и Хадасса видела в этом надежду для себя. Иисус не избирал тех, кого избирал этот мир. Он избрал обыкновенных людей, со всеми их слабостями, и сделала их великими силой живущего в них Святого Духа.

Библия — самая великая книга, и ее должен прочесть каждый. В ней сконцентрирован огромный опыт всего человечества.

Хадасса присела на склон холма. Она сидела уединенно, ни с кем не общаясь. Склонив голову, она сжала в ладонях выданные ей зерна. Чувства переполняли ее. «Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих», — сокрушенно прошептала она и заплакала.

Говорят, скоро в США появится отредактированная версия Библии. Начинаться она будет так: «Вначале было слово. И слово это – толерантность… И сказал Бог: «Да будет радуга!» – и была радуга!..» Первыми людьми в мире будут Адам и… Адам. Причём один белый, другой темнокожий, так как Бог «создал человека по своему образу и подобию». А вот змей вместо яблока будет предлагать гамбургер: яблоко нельзя – это скрытая реклама Apple. Первая глава закончится тем, что Бог прогонит Адама и Адама из рая, а они подадут на него в Страшный суд за ущемление прав нудистов.

Я думаю, что когда-то давным-давно один крутой ублюдок сел и сказал: «Давайте придумаем способ контролировать всех этих ублюдков». Так они придумали Библию. Потому что если бы Библию придумал Бог, где-то уже была бы исправленная копия.

Знаете, как религиозные люди отвечают, когда ты тыкаешь их в эти дыры? В эти сюжетные дыры, которые символизируют о том, что это не слово божье, это писали люди. Когда ты спрашиваешь их: «Почему так? Это же парадоксально, это бред, это не может быть бог! Это не правда». Они всегда говорят типа: «Ну, пути Господни неисповедимы». Так нахуя вы их исповедуете? В чём суть? Вы сами не знаете, во что вы верите и заставляете нас менять свою жизнь?

Когда Библию переведут на язык, понятный всем, и добра станет больше, и верующих, которые будут понимать, что такое религия.

Они в восторге! Они все поняли, но каждый понял совершенно по-своему – это потрясающе!

Улыбка — это единственное, чего не хватает в Евангелии...

Сотни миллионов людей ни разу не открывали Библию, зато на сто сорок шесть процентов уверены, что я запретил алкоголь, резвиться в кровати и слушать хэви-метал. Я тебе зуб даю в залог, в Писании ни единого слова про хэви-метал. Читать надо внимательно, но конечно...  — (С явной иронией.)  — священные книги такие тягомотные... Вот кабы они в пару эсэмэсок укладывались.

— Помните, вы прочли нам шестнадцать стихов из четвёртой главы «Бытия», и мы обсуждали их вместе? — Как же, помню. Давненько это было. — Почти десять лет назад,  — сказал Ли.  — Повесть эта врезалась мне в душу, и я стал вдумываться в неё, слово за словом. И чем больше вдумывался, тем глубже делался её смысл. Тогда я сравнил разные переводы — они оказались довольно близки. Только на одном месте я споткнулся — там, где Иегова спрашивает Каина, почему тот огорчился. Согласно английской Библии, изданной при короле Иакове, Бог говорит: «Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечёт тебя к себе, но ты будешь господствовать над ним». Меня остановило «будешь господствовать», ибо это — обещание Каину, что он победит грех. <...> Затем я раскрыл американскую Стандартную Библию, совсем недавно вышедшую,  — продолжал Ли, отпив кофе из чашки.  — И она переводит иначе: «Но ты господствуй над ним». Это ведь совсем иное дело. Тут не обещание, а приказ. И забрало меня за живое. Что ж, думаю, за слово стоит в оригинале, в подлиннике Библии, допускающее такие разные переводы? <...> — Но почему же тебя так заинтересовало это место? — спросил он. — Мне казалось, что человек, способный сложить ту великую повесть, в точности знал, что хочет сказать, и слова его не допускают разнотолков. — Ты говоришь «человек». Значит, не думаешь, что это книга божественная, писанная перстами Бога? — Я думаю, что ум, создавший эту повесть, был умом божественным. У нас в Китае было несколько таких умов. <...> Через два года [изучения древнееврейского языка] мы почувствовали, что можем приступить к вашим шестнадцати стихам из четвёртой главы «Бытия». Старцы также признали стих седьмой очень важным. «Будешь господствовать»? «Господствуй»? И вот какое золото намыли мы долгими трудами: «Можешь господствовать». «Ты можешь господствовать над грехом». <...> Разве не ясно?  — воскликнул он.  — Американская Стандартная приказывает людям господствовать над грехом, как господствуют над невежеством. Английская королевская сулит людям непременную победу над грехом, ибо «будешь господствовать» — это ведь обещание. Но древнееврейское слово «тимшел» — «можешь господствовать» — дает человеку выбор. Быть может, это самое важное слово на свете. Оно говорит человеку, что путь открыт — решать предоставляется ему самому. Ибо если «ты можешь господствовать», то верно и обратное: «а можешь и не господствовать». <...> Важен всякий завет, повлиявший на мышление, на жизнь бесчисленных людей. Многие миллионы ваших верующих слышат эти слова как приказ: «Господствуй» — и делают весь свой упор на повиновение. А другие миллионы слышат: «Будешь господствовать» — как предопределение свыше. Что бы они ни сделали, всё равно будет то, что предопределено заранее. Но «можешь господствовать»!  — ведь это облекает человека величием, ставит его вровень с богами, и в слабости своей, в грязи и в скверне братоубийства он всё же сохраняет великую возможность выбора.  — Голос Ли зазвучал торжествующей песнью.  — Он может выбрать путь, пробиться и победить.

Бог по-прежнему очень много значит для меня. Хотя то, что говорит о религии Библия, для меня звучит слишком путано.

Убивать людей хорошо, судя по Библии. Библия — одна из самых кровавых книг в истории человечества.

Библия учит нас, как не надо писать для кино.

— Если ты ВЕРУЕШЬ, ты будешь сильнее любой нечисти. Между прочим, ладно еще, вы забыли то во что верили раньше! Но ты ведь и нынешние священные тексты прочитать наверняка не удосужилась! — Неправда! — обиделась я. — Между прочим, я даже Лавея прочитала! — А вот всерьез… что такое, по-твоему, Библия? — Сборник еврейских народных сказок в римской обработке.

— Вы считаете, это нормально — толковать Библию как вам захочется? — Нет, конечно, нет. Но Библия была написана и истолкована простыми смертными. И многие толкования были отражением того времени, в которое они жили. — И вы считаете, что можно свободно сомневаться в написанном? По-моему, это богохульство. — Я не думаю, что Господь против того, чтобы задавать вопросы. Возможно, он не всегда в восторге от наших ответов.