Блез Паскаль

Кто не готов умереть ради собственной чести, тот обретает бесчестье.

Чрезмерная краткость речи иной раз превращает её в загадку.

Ясность ума влечёт за собой чистоту страсти, поэтому мужчина, наделённый глубоким и ясным умом, способен горячо любить и всегда отдаёт себе отчёт в том, что он любит.

И вот, отчаявшись найти справедливость, люди ухватились за силу...

Каждую книгу нужно уметь читать.

Величие человека тем и велико, что он сознает свое ничтожество.

Человек не ангел и не животное, и несчастье его в том, что чем больше он стремится уподобиться ангелу, тем больше превращается в животное.

Жалеть следует и тех и других, но в первом случае пусть эту жалость питает сочувствие, а во втором — презрение

Горе людям, не знающим смысла своей жизни.

Красноречие — это искусство говорить так, чтобы те, к кому мы обращаемся, слушали не только без труда, но и с удовольствием и чтобы, захваченные темой и подстрекаемые самолюбием, они захотели поглубже в неё вникнуть.

Меня ужасает вечное безмолвие этих пространств.

Кто не видит суеты мира, тот суетен сам.

Люди не могут дать силу праву и дали силе право.

По самой своей натуре мы несчастны всегда и при всех обстоятельствах, ибо, когда желания рисуют нам идеал счастья, они сочетают наши нынешние обстоятельства с удовольствиями, нам сейчас недоступными. Но вот мы обрели эти удовольствия, а счастья не прибавилось, потому что изменились обстоятельства, а с ними — и наши желания...

Выше всех ценятся те благородные поступки, которые остаются неявными.

Шахматы — это гимнастика для мозгов.

Счастье заключается только в покое, а не в суете.

До чего смехотворны наши попытки обрести опору в себе подобных! Такие же горестно ничтожные, такие же бессильные, они не могут нам помочь.

Судить о добродетели человека следует не по его порывам, а по будничным делам.

Опасное дело — убедить человека, что он во всем подобен животному, не показав ему одновременно и его величия. Не менее опасно — убедить в величии, умолчав о низменности. Еще опаснее — не открыть ему глаза на двойственность человеческой натуры. Но поистине благотворно показать обе стороны.

Мы беспечно устремляемся к пропасти, заслонив глаза чем попало, чтобы не видеть, куда бежим.

Человек так несчастно устроен, что, если ему нечем отвлечься от мыслей о себе, он немедленно погружается в глубокую печаль.

— Но ведь, предаваясь развлечениям, тоже можно чувствовать себя счастливым? — Нет, нельзя, потому что, предаваясь развлечениям, человек покидает внутренний свой мир ради внешнего и тем самым становится зависимым, становится возможной жертвой тысячи случайностей, неизбежно приносящих с собой печали.

Мы преодолеваем препятствия, дабы обрести покой, но, едва справившись с ними, начинаем тяготиться этим самым покоем, ибо сразу попадаем во власть мыслей о бедах уже нагрянувших или грядущих. И даже будь мы защищены от любых бед, томительная тоска, искони коренящаяся в нашем сердце, пробьется наружу и напитает ядом наш ум.

Люди живут в таком полном непонимании тщеты всей человеческой жизни, что приходят в полное недоумение, когда им говорят о бессмысленности погони за почестями. Ну не поразительно ли это?