Блез Паскаль

Мы есть нечто, но мы не есть всё. Частица бытия, в нас заключенная, препятствует нам постичь первоначала мира, которые рождаются из небытия; но частица бытия в нас так мала, что бесконечность скрывается из-за этого от нашего зрения.

Пусть человек отдастся созерцанию природы во всем ее высоком и неохватном величии, пусть отвратит взоры от ничтожных предметов, его окружающих. Пусть взглянет на ослепительный светоч, как неугасимый факел, озаряющий Вселенную; пусть уразумеет, что Земля — всего лишь точка в сравнении с огромной орбитой, которую описывает это светило; пусть потрясется мыслью, что и сама эта огромная орбита — не более чем еле приметная черточка по отношению к орбитам других светил, текущих по небесному своду. Но так как кругозор наш этим и ограничен, пусть воображение летит за рубежи видимого; оно утомится, далеко не исчерпав природу.

Лишь заканчивая писать задуманное сочинение, мы уясняем себе, с чего нам следовало его начать. (Последнее, что понимаешь, когда пишешь книгу — это с чего её следует начать.)

Наша природа такова, что требует непрестан­ного движения; полный покой означает смерть.

Кто-то имеет право убить меня на том лишь основании, что я живу по ту сторону реки и что мой монарх поссорился с его монархом, хотя я-то ни с кем не ссорился!

Мы нисколько не дорожим нашим настоящим. Только и делаем, что предвкушаем будущее и торопим его словно оно опаздывает, или призываем прошлое и стараемся его вернуть, словно оно слишком рано ушло: исполненные неблагоразумия, блуждаем во времени, нам не принадлежащем, пренебрегая тем единственным, которое нам дано, исполненные тщеты, целиком погружаемся в исчезнувшее, бездумно ускользая от того единственного, которое при нас. А дело в том, что настоящее почти всегда причиняет нам боль. Когда оно горестно, мы стараемся его не видеть, а когда отрадно — горюем, видя, как быстро оно ускользает. Мы пытаемся продлить его, переправляя в будущее, тщимся распоряжаться тем, что не в нашей власти, мечтаем о времени, до которого, быть может, не дотянем. Покопайтесь в своих мыслях, и вы найдете в них или прошлое, или будущее. О настоящем мы почти не думаем, а если и думаем, то лишь в надежде, что оно подскажет нам, как лучше устроить будущее. Настоящее никогда не бывает нашей целью, оно вместе с про­шлым — средства, единственная цель — будущее. Вот и получается, что мы никогда не живем, только располагаем жить и, уповая на счастье, так никогда его и не обретаем.

Люди безумны, и это столь общее правило, что не быть безумцем — тоже своего рода безумие.

Иные наши пороки — только отростки других, главных пороков: если срубить ствол, они отсохнут, как древесные ветви.

Он больше не любит эту женщину, любимую десять лет назад. Еще бы! И она не та, что прежде, и он не тот. Он был молод, она была молода, а теперь ее не узнать. Ту, прежнюю, он, быть может, все еще любил бы.

Познаем самих себя: пусть при этом мы не обретем истину, зато хотя бы наведем порядок в соб­ственной жизни, а для нас это дело насущное.

Как камень, брошенный в море, имеет действие на всё море, так каждый человек имеет действие на всё человечество.

Я делю всех людей на три категории: кто встретил Бога и служит Ему, кто не встретил, но ищет, и кто не встретил и не хочет искать. Последние — самые несчастные.

Мы должны питать жалость друг к другу, но к одним жалость должна рождаться из нежности, к другим — из презрения.

Надеясь снискать благосклонность женщины, мужчина первый делает шаг навстречу — это не просто обычай, это обязанность, возлагаемая на него природой.

Тот, кто любит кого-то за красоту, любит ли он его? Нет, потому что из-за ветряной оспы, которая убьёт красоту, не убив человека, он его разлюбит.

Если вы верите в нечто, а его нет, то вы ничего не теряете. Но, если вы не верите, а оно есть, то вы теряете всё!

Величие человека в его способности мыслить.

Мы должны благодарить тех, которые указывают нам наши недостатки.

Нас утешает любой пустяк, потому что любой пустяк приводит нас в уныние. (Мы часто утешаемся пустяками, ибо пустяки нас и огорчают.)

Существует достаточно света для тех, кто хочет видеть, и достаточно мрака для тех, кто не хочет.

Основная причина совершаемых человеком ошибок кроется в постоянной борьбе чувств с разумом.

Кто входит в дом счастья через дверь удовольствий, тот обыкновенно выходит через дверь страданий.

Время потому исцеляет скорби и обиды, что человек меняется: он уже не тот, кем был. И обидчик, и обиженный стали другими людьми.

Когда встречаешь естественную манеру, испытываешь изумление и восхищаешься, ибо, ожидая встретить автора, находишь человека.

Сердце — истинный рычаг всего великого, и имеет доводы, которых не знает разум.