Чингиз Айтматов

Говорят, что друзья познаются в несчастье, а по-моему, и в счастье они тоже познаются.

Когда враг погибает в бою, он перестает быть врагом.

Родину невозможно унести, можно унести только тоску, если бы родину можно было перетаскивать с собой, как мешок, то цена ей была бы грош.

Я ощущаю жизнь как трагедию. С жизнеутверждающим финалом.

И сколько еще было произнесено в веках нескончаемых мольб и молитв, что, будь они материально ощутимыми, затопили бы собой всю землю, подобно горько-соленым океанам, вышедшим из берегов. Как трудно рождалось в человеке человеческое.

Трудно установить, что такое людская жизнь. Во всяком случае, бесконечные комбинации всевозможных человеческих отношений, всевозможных характеров настолько сложны, что никакой сверхсовременной системе не под силу синтегрировать общую кривую самых обычных человеческих натур.

И не в том ли магия любви — в обоюдном стремлении друг к другу...

Нам суждено было встретиться, и обещаю при встрече не утруждать Вас-обращаться на «Ты»... А пока так много есть чего сказать...

Любовь — антитеза смерти, она потому и являет собой ключевой момент жизни.

К слову сказать, настоящее, неподдельное счастье, как я понимаю, это не случай, оно не обрушивается вдруг на голову, будто ливень в летний день, а приходит к человеку исподволь, смотря как он к жизни относится, к людям вокруг себя; по крупице, по частице собирается, одно другое дополняет, получается то, что мы называем счастьем.

Любовь — заря, горит лишь раз, вечно сияющих зорь не бывает.

Почему люди так живут? Почему одни злые, другие добрые? Почему есть такие, которых все боятся, и такие, которых никто не боится? Почему у одних есть дети, у других нет?

Одно сделаешь — ну, думаешь, теперь спокойно поживу. Ан жизнь еще что-нибудь придумает.

Ты прожил, как молния, однажды сверкнувшая и угасшая. А молнии высекаются небом. А небо вечное. И в этом моё утешение.

Но жизнь не так устроена — рядом со счастьем постоянно подстерегает, вламывается в душу, в жизнь несчастье, неотлучно следующее за тобой, извечное, неотступное.

Для малых детей взрослые всегда кажутся умными и авторитетными. Вырастут, смотрят — а учителя-то, не так уж много знали и не такие уж умные, как казалось.

Слабый духом человек противится испытанию, сильный идёт навстречу этому испытанию. Но никому не дано избежать его.

....бывают отдельные случаи, отдельные судьбы людей, которые становятся достоянием многих, ибо цена того урока настолько высока, так много вмещает в себя та история, что то, что было пережито одним человеком, как бы распространяется на всех, живших в то время, и даже на тех, кто придет следом много позже.

Недаром говорят: чтобы скрыть свой позор, надо опозорить другого.

Детская совесть в человеке-как зародыш в зерне, без зародыша зерно не прорастает. И что бы ни ждало нас на свете, правда пребудет вовеки, пока рождаются и умирают люди...

Я хочу, чтобы человек, которого я люблю, не боялся открыто любить меня. Иначе это унизительно.