Децим Юний Ювенал

Настойчивый зуд писательства поражает многих и навсегда, укореняясь в их безумной груди.

Здесь же нарядов блеск превосходит силы, здесь тратят Больше чем нужно, притом иногда – из чужого кармана; Это здесь общий порок: у всех нас кичливая бедность. Много тут что говорить? На всё-то в Риме цена есть: Сколько заплатишь, чтоб Косса приветствовать как-нибудь лично, Чтоб на тебя Вейентон взглянул, и рта не раскрывши! Бреется тот, а этот стрижёт волоса у любимца; Праздничный полон лепёшками дом; бери, но – за плату: Мы ведь, клиенты, должны платить своего рода подать Даже нарядным рабам, умножая их сбереженья.

Спросят сперва про ценз (про нравы – после всего лишь): Сколько имеет рабов да сколько земельных угодий, Сколько съедает он блюд за столом и какого размера? Рим доверяет тому, кто хранит в ларце своём деньги: Больше монет – больше веры.

Ходит молва, что один армянин Залак – развращённей Всех вместе взятых эфебов: живёт, мол, с влюблённым трибуном. Только взгляни, что делают связи: заложником прибыл – Здесь человеком стал; удалось бы остаться подольше В городе мальчику, – а уж ему покровитель найдётся; Скинут штаны, побросают кинжалы, уздечки и плети: Так в Артаксату несут молодёжи столичные нравы.

Над кривоногим смеётся прямой, и над неграми – белый.

К счастью, природа душе не даёт ещё права над телом: Эти «супруги» детей не оставят, и им не поможет Толстая бабка-лидийка с её пузырьками и мазью Или удар по рукам от проворно бегущих луперков.

Рок даёт царства рабам, доставляет пленным триумфы, Впрочем, счастливец такой реже белой вороны бывает.

Путник, у которого ничего нет при себе, может распевать в присутствии разбойника.

Мудрость не скажет того, что противно природе.

Первое наказание для виновного заключается в том, что он не может оправдаться перед собственным судом.

Ни одна добродетель не искупает пороков.

Месть есть наслаждение души мелкой и низкой.

Взрослые всегда должны помнить о том, чтобы не показать детям дурного примера.

Многие хотят обладать знаниями, но сравнительно немногие готовы заплатить за них требуемую цену.

Ты можешь обнаружить страдание души, сокрытой в больном теле, как можешь обнаружить и ее радость: ведь лицо отражает и то и другое.

Это просто сумасшествие — жить в нужде, чтобы умереть богатым.

Общественное мнение щадит ястреба и карает цыпленка.

Никто не считает, что он грешит сверх или хотя бы в меру дозволенного.

Многие личности обладают, подобно необработанным алмазам, блестящими качествами, скрытыми под грубой наружностью.

Жена — семейный тиран. Супружеское ложе — вечный театр беспрерывных распрей, там не знают сна. А когда жена с особенным усердием мучает мужа? Когда ей нужно скрыть измену или обмануть его.

Добродетель хвалят, но она мерзнет.

А кто устережет самих-то сторожей?

К ребенку следует относиться с величайшим уважением.

Воздержись от спора — спор есть самое невыгодное условие для убеждения. Мнения, как гвозди: чем больше по ним колотить, тем крепче они вонзаются. (Спор никого не убеждает, а разъединяет и озлобляет. Что молоток для гвоздей, то спор для мнений людей. Мнения, еще шаткие, после споров становятся так же твердо забиты в головы, как гвозди до шляпок.)

В здоровом теле — здоровый дух.