Дени Дидро

Если какое-нибудь явление превышает, по нашему мнению, силы человека, то мы тотчас же говорим: это дело Божие; наше тщеславие не может удовольствоваться меньшим. Не лучше ли было бы, если бы мы вкладывали в свои рассуждения несколько меньше гордости и несколько больше философии?

Философы говорят много дурного о духовных лицах, духовные лица говорят много дурного о философах; но философы никогда не убивали духовных лиц, а духовенство убило немало философов.

Люди жили бы довольно спокойно в этом мире, если бы были вполне уверены, что им нечего бояться в другом; мысль, что бога нет, не испугала ещё никого, но скольких ужасала мысль, что существует такой бог, какого мне изображают!

Когда мужчины неуважительно относятся к женщине, это почти всегда показывает, что она первая забылась в своём обращении с ними.

Вы обладаете приятной внешностью, умом, талантом, но говорят, что все эти качества ничего не дают в соединении с добродетелью.

Возможно, что человек лишает себя жизни, желая привести в отчаяние своих близких, и что он сохраняет эту жизнь, когда видит, что смерть только обрадует их.

Не пускайтесь в объяснения, если хотите быть понятыми.

...ничто существующее не может быть ни противоестественным, ни внеприродным.

Искусство заключается в том, чтобы найти необыкновенное в обыкновенном и обыкновенное в необыкновенном.

Нет такого проступка, который бы не сопровождался угрызениями совести.

Женщины пьют льстивую ложь одним глотком, а горькую правду каплями.

Ревность – это страсть убогого, скаредного животного, боящегося потери; это чувство, недостойное человека, плод наших гнилых нравов и права собственности, распространенного на чувствующее, мыслящее, хотящее, свободное существо.

Самый счастливый человек тот, кто дарит счастье наибольшему числу людей.

Отнимите у христианина страх перед адом, и вы отнимите у него веру.

Если бояться смерти, ничего хорошего не сделаешь; если всё равно умираешь из-за какого-нибудь камушка в мочевом пузыре, от припадка подагры или по другой столь же нелепой причине, то уж лучше умереть за какое-нибудь великое дело.

Человек создан, чтобы жить в обществе; разлучите его с ним, изолируйте его — и мысли его спутаются, характер ожесточится, сотни нелепых страстей зародятся в его душе, сумасбродные идеи пустят ростки в его мозгу, как дикий терновник среди пустыря.

Любовь часто отнимает разум у того, кто его имеет, и даёт тем, у кого его нет.

Если есть два действия, одинаково сводящиеся к одному лишь наслаждению, доставляющие только удовольствие без пользы, причем одно доставляет удовольствие только действующему лицу, а при другом удовольствием делятся с другим подобным существом, то за которое из этих двух действий выскажется здравый смысл?

Мы добиваемся любви других, чтобы иметь лишний повод любить себя.

Бог христиан — это отец, который чрезвычайно дорожит своими яблоками и очень мало — своими детьми.

Умен лишь тот из нас, кто так же глуп, как мы.

Волки не так голодны, как мы, тигры не так свирепы. Всё, что нам попадается, мы пожираем, как волки после снежной зимы, раздираем на части, как тигры, всех, кто преуспел.

Это свойственно червю, свойственно и мне; мы оба пресмыкаемся, когда нам дают волю, но мы выпрямляемся, когда нам наступают на хвост.

Человек перестаёт мыслить, когда перестаёт читать. (Ни о чём не думает лишь тот, кто ничего не читает.)

Чудеса там, где в них верят. И чем больше верят, тем чаще они случаются.