Поколение X | 55 цитат

— Ты говоришь это каждый год. Может, хватит вам стричь купоны и притворяться малоимущими. — Уж позволь это нам, родной. Нам нравится изображать бедняков.

В наши дни адской мукой становится буквально все: свидания, работа, вечеринки, погода… Может, дело в том, что мы больше не верим в нашу планету? А может, нам обещали рай на земле и действительность не выдерживает конкуренции с мечтами? А может, нас просто надули. Как знать, как знать…

У каждого в жизни бывает «тайный властелин», Энди, некто, обладающий, сам того не ведая, необъяснимой властью над тобой. Это может быть парень в шортах, подстригающий вашу лужайку, или женщина, выдающая вам книги в библиотеке, — едва знакомый человек, за которым вы бы последовали, если бы однажды, придя домой, обнаружили на автоответчике его послание: «Брось все. Я люблю тебя. Поехали вместе во Флориду».

Причёска у неё – абсолютная продавщица-парфюмерного-отдела-магазин-Вулворта-штат-Индиана-год 1950-й. Ну знаешь – такая миленькая, но дура дурой и скоро-скоро найдёт себе приличного мужа, чтоб в халупе больше не маяться. Зато платье – аэрофлотовская-стюардесса-начала-шестидесятых – ну знаете, тотально-скорбного синего цвета, который был фирменным знаком русских в прежние времена, пока они не начали мечтать о плейерах «Сони» и кепках для Политбюро от самого Ги Ляроша. А какой макияж! Натуральная Мэри Квант, 70-е; а вдобавок – маленькие полихлорвиниловые клипсы с цветочками-аппликациями – точно такие наклейки лепили на свои ванны голливудские геи, году этак в 1956-м. Ей удалось ухватить сам дух скорби – она была там самой навороченной. Никто даже рядом не стоял.

В тридцать скончался, в семьдесят похоронен.

АБСТИНЕНЦИЯ ИЗБИРАТЕЛЕЙ: попытка – впрочем, тщетная – выразить свое недовольство существующей политической системой путем неучастия в выборах.

Завыла сирена – худший звук в мире, звук, который вы с ужасом предвкушали всю свою жизнь.

Сепаратизм поколений: каждое стареющее поколение старательно убеждает себя в неполноценности следующего, идущего ему на смену ради того, чтобы удержать свою самооценку на высочайшем уровне: Этот нынешний молодняк ничего не делает. Сплошная апатия. Вот мы выходили на улицу и протестовали. А они только ходят по магазинам и жалуются.

Не знаю, когда и где, но я определенно сделал свой выбор. Пусть он пугает меня, пусть приведет к одиночеству — я не жалею о нем.

Меня пугает то, что я не вижу будущего. И я не знаю откуда у меня эта подсознательная самоуверенность. Честно, и меня это здорово пугает. Может, я и не кажусь человеком, который все в этой жизни видит и все пытается понять, но это так. Просто я не могу позволить себе показать это. Не знаю, почему.

Я знаю, что наши эмоции, какими бы прекрасными они ни были, исчезают без следа...

И все мельчайшие проблески красоты, такие, как это утро, будут забыты, растворятся во времени, как оставленная под дождем видеопленка, и их быстро сменят тысячи безмолвно растущих деревьев.

...а можно испортить Солнце? Мы способны расфигачить на Земле что угодно. Можем мы, если захотим, уничтожить Солнце?

...в наши дни, похоже, всё — хуже некуда: свидания, работа, вечеринки, погода... Может, дело в том, что мы больше не верим в исключительность этой жизни? А может, нам обещали рай на этой планете, а действительность не выдерживает сравнения. А может, нас надули?

Немногие способны веселиться непринужденно — только дети, по-настоящему богатые старики, чертовски красивые люди, извращенцы, люди, которые не в ладах с законом...

Жить одному, может, и не очень-то весело, зато нет никого, кто бы вас постоянно раздражал.

Турист-дефлоратор — человек, стремящийся поехать туда, где до него еще никто не был.

Контроль — это не управление.

Когда принадлежишь к среднему классу, приходится мириться с тем, что история человечества тебя игнорирует. С тем, что она не борется за тебя и не испытывает к тебе жалости. Такова цена каждодневного покоя и уюта. Оттого все радости стерильны, а печали не вызывают сострадания.

Порвавшийся при завязывании шнурок способен мгновенно перенести ваше сознание в иную плоскость.

Пассивный садизм: непреодолимая тяга поглазеть на жертву катастрофы или несчастного случая.

«Шварценегером я не стану»: убежденность, что любая деятельность гроша ломаного не стоит, если на ее поприще вы не оказались в зените славы. Эту апатию легко спутать с ленью, но ее корни уходят гораздо глубже.