Клэр

Ею двигало любопытство – наихудшее чувство, которое может вести человека, желающего прикоснуться к этому миру. Особенно когда тебя не окунают в это с головой нарочно

— Дэвид, вытащи Донну из постели. — Я бы предпочёл присоединиться к ней…

— Ммм, так хорошо? — Джентельмен никогда не рассказывает. — Тебе и не нужно говорить, все на лице написано. Дэнни Ренду перепало.

— Пост Клэр на офицерском форуме назывался «Встреча в ЧизиБирдс для обсуждения Блэйдза». — О, ну теперь вы видите, почему я не играю роугом... — Так что же вы, ребятки, выгоняете меня за моей спиной, да? После всех тех часов, что я на вас потратил? — Ну, собрание было не только на счет тебя, ну и еще на счет знакомства гильдийцев между собой. — Ага, тогда я гораздо меньше чувствую себя исключенным.

— Где же Ворк? — Мм, а чем он занимается? — О, он воин! Знаешь, со скиллами в обработке металла.. — В реальной жизни, Забу! А что насчет вон того типа? — Тот лысый? — Да. — Хм, я никогда не представляла себе Ворка лысым — он такой уверенный за микрофоном. — Разве нельзя быть лысым и уверенным? — Ну... мм... твой скальп постоянно снаружи.

— Эй, ребята, почему бы нам не встретиться лично, чтобы обсудить это? [молчание всех согильдийцев] — Физически? Лично? — Ну... Забу тут и я точно не знаю, что мне с ним делать. Кроме того, мы — местная гильдия. Встретиться будет просто! Вообще, почему мы не встречались раньше? Ну, наверно, потому, что мы слишком много играли за компьютером, но некоторое время, вдали от клавиатуры, пошло бы нам на пользу. Клэр, вот ты когда последний раз выходила с кем-то старше четырёх лет? — В смысле? До того, как я стала порождать потомства? О-о-о... Давайте сделаем бранч! Я обожаю блины! — Но нам надо что-то делать с Блейдзом и его проблемным поведением. Видеть друг-друга будет только отвлекать, и кроме того... я не хочу. — Ты можешь набросать на повестку дня. — На самом деле у меня есть подходящий шаблон для ворда. — Тинк? — Ни за что. Вы мне нравитесь такими, какие есть, нарисованные персонажи, которые позволяют мне ощутить чувство достижения в воображаемом мире. — 50 золота в игре. — Я с вами. Итак, когда? В следующие выходные?

Когда я с ним, я не чувствую себя такой одинокой, но потом я думаю, что это была проверка моего одиночества.

— Со мной ещё кое-что произошло. Я встречаюсь с мальчиком. — Я знаю. — С мальчиком мужского пола. — Я знаю.

— Мы же взрослые люди, мы можем встретиться по-дружески. — Я не могу. С момента, как ты призналась, что между нами пробежала искра, я начал планировать нашу свадьбу. — Слушай, мы всего лишь выпьем кофе, я задам тебе пару вопросов по науке, а если ты предложишь мне выйти за тебя, я просто откажусь. — Хорошо. Это ранит, но я переживу.

Сражайся ради тех, кого ты потерял, и ради тех, кого ты не хочешь потерять.

Не жди от меня доброты и нежности, или однажды будешь страдать.

Забавно, что когда ты вольна делать что хочешь, в итоге почти ничего не делаешь. «Огромный выбор» означает в переводе его полное отсутствие.

— Клэр, ты представляешь, кто такой Майкл Асборн? Ты когда-нибудь читаешь деловые новости? — Разумеется, нет. Кто вообще читает деловые новости? Моя кошка на них какает.

Знаешь, что я думаю? Что все просто помешались на этом сексе. Ну, собачки ж тоже трахаются, правда? Шуму много, и только. Как его ни назови, сути это не меняет.

Кто полностью доверяет жизни, тому она волей-неволей отвечает тем же.

Мы встретились в первый раз, и как только ты меня увидела, сказала: «Вот мужчина, который станет моим мужем», – и врезала мне ботинком. Я всегда говорил, что у тебя на редкость логичные суждения и поступки.

Подумайте: как бы хорош ни был карточный домик, сколько бы не твердили восхищенные наблюдатели, что построить такое чудо из обыкновенных кусочков глянцевого картона совершенно немыслимо, — не так уж интересно всю жизнь оставаться его гордым создателем и, не щадя усилий, защищать свое творение от сквозняков и неосторожных зрителей. И не потому ли величайшее из искушений, которые посещают строителей карточных домиков, — выдернуть одну карту из самого основания и зачарованно наблюдать, как рассыпается только что созданное твоими руками маленькое чудо.

Я продолжаю идти вперёд, потому что у меня не хватит сил забыть всё и жить как прежде.

– Ну и что в ней такого особенного? – Лама. – ?!? – Лама, три тысячи квадратных метров крытых помещений, река, пятеро детей, десять кошек, шесть собак, три лошади, осел, куры, утки, коза, тучи ласточек, шрамы, перстень, хлысты, мобильное кладбище, четыре печки, бензопила, конусная дробилка, конюшня XVIII века, сложена так, что закачаешься, говорит на двух языках, сотни розовых кустов и потрясающий пейзаж. – И что все это значит? – она вытаращила глаза. – Хм! Я смотрю, от тебя толку, как от козла молока…

Если кто-то не идеален или даже не особенно хорош, ты не можешь махнуть рукой на их любовь. Любовь — она всегда любовь, у нее своя правда, даже если человек, испытывающий эту любовь, состоит из одних недостатков.

Ничего нельзя исцелить, если человек мёртв.

— ... Если тебя интересует подлинная история, малышка, иди к тому, кто жил в те времена. — Но это просто точка зрения, не факты. — Точку зрения и создают все факты, вместе взятые.

— Можно мне иногда приходить сюда повидаться с вами? — Это будет стоить тебе шоколада. — Бабушка улыбнулась. — Я питаю слабость к шоколаду. — Ба, у тебя же диабет! — Я стара, девочка, и в любом случае скоро от чего-нибудь умру. Почему бы не умереть от шоколада?

...а можно испортить Солнце? Мы способны расфигачить на Земле что угодно. Можем мы, если захотим, уничтожить Солнце?

Моё тело хотело ребенка. Я чувствовала себя пустой и хотела, чтобы меня наполнили. Я хотела любить кого-то, кто будет здесь: здесь и всегда. И я хотела, чтобы в этом ребёнке был Генри, и когда его не будет, чтобы он не исчезал совсем, чтобы со мной оставалась частичка его... Гарантия на случай пожара, наводнения, воли Господней.