Филип

Книги рассказывают немало историй, помимо тех, что напечатаны на их страницах.

— Клэр, ты представляешь, кто такой Майкл Асборн? Ты когда-нибудь читаешь деловые новости? — Разумеется, нет. Кто вообще читает деловые новости? Моя кошка на них какает.

Я живу только только прошлым — ведь в моей жизни нет ничего другого.

К чему же лишать пищи свой ум? Это узкий аскетизм...мне грустно видеть, что вы в нем упорствуете, Мэгги. Поэзия, искусство и знание чисты и святы.

Искать спасения в бегстве от всех и вся — не что иное, как трусость.

Мое проклятие в том, что я наделен способностью чувствовать прекрасное во всех его многообразных проявлениях, но обделен способностью творить. Я люблю живопись и музыку; я люблю литературу — древнюю, и средневековую, и современную; я перепархиваю с предмета на предмет, а взлететь не в силах.

Виной всему моя дурацкая самоуверенность. Как будто мои слова могли бы заставить тебя вернуться, а мои мысли и чувства изменили бы ход твоей жизни.

Сейчас вечер, льёт как из ведра, и лучше я отправлюсь спать, а то плету невесть что, лишь бы заставить тебя ревновать.

— Ты пришлёшь мне весточку? — спросил он тоном маленького мальчика. — Нет! — Будешь мне писать? — Интересно, у них здесь есть мороженое?

Господи! А взрослые свято верят, будто могут скрыть свои секреты и грехи от детей.

Если мужчина во время секса начинает думать о любви, он в большой беде.