Полюби меня (Please Like Me)

— Я тут подумал и понял, что больше всего я рад тому, что у Джеффри нет матки, понимаешь? Мы, по крайней мере, точно не попадем в такую ситуацию. — Я думаю, что миру повезло, раз нет риска, что от тебя кто-нибудь залетит.

Я бы предложила тебе чашку чая, но у нас закончились чашки. И тарелки для салата. И энтузиазм.

— Ты предал меня, как Иуда. — Ты не Иисус. Ты же в курсе, правда?

Ты сделал её счастливой. Но теперь она изменилась, и ты не можешь сделать счастливой новую её.

Тебе не обязательно быть жизнерадостным. Сломаться — это нормально.

— Ты хочешь быть грустной и одинокой всю свою жизнь? — Я так хороша в этом.

— Я могу быть геем? Мне не надо притворяться гетеро? — Ты можешь быть кем угодно. — Хорошо, я буду инвестиционным банкиром. «Здравствуйте! Могу я предложить вам кредит? Будете немного кокаина?»

— Я хочу пойти в лесби-бар. — Почему ты хочешь пойти в лесби-бар? У тебя есть лесбиянка и пиво прямо здесь.

— Я открылся. Никогда не сделаю этого снова. Это была ошибка. Набрался немного храбрости. Плохой выбор. — Ага. Да, ты как... Ты как маленький оленёнок. Ты как маленький оленёнок, который пытается сделать свои первые шажки. И ты набираешься... ты набираешься храбрости и, наконец, чувствуешь баланс на своих маленьких изящных оленьих копытцах... И тогда приходит Арнольд и выстреливает тебе в лицо! Он стреляет в твоё маленькое оленье лицо. — Да, он так и сделал. И у меня конвульсия. И кровь вытекает на снег. — Да, ты маленький оленёнок с лицом тролля, кричащий и лежащий на льду. — И думаю, где моя мама. — Ага.

— Я уже пригласил его на множество ужинов, на множество вегетарианских ужинов... А секса у нас всё ещё не было. — Может, он думает, что находится в «Джейн Остин»?

Когда я с ним, я не чувствую себя такой одинокой, но потом я думаю, что это была проверка моего одиночества.

— Ты же знаешь, что я всегда буду рядом? — Ну... тебе просто негде быть.

— Я говорю, что вы могли бы сходить куда-то группой друзей. — Я не уверен, что у меня достаточно друзей, чтобы создать группу.

— Когда ты скажешь родителям, что ты гей? — Когда ты скажешь своим щекам, чтобы они похудели?

А Мэй в курсе, что когда ты говоришь «и в горе, и в радости», предложить ей ты можешь только горе?

— Ты не мой лучший друг. — Окей, а кто тогда твой лучший друг, Том? — Никто. — Должен же быть кто-то. Ага, ладно, смотри, это самый лучший друг, который у тебя есть. Лучшие друзья не должны быть хорошими. Просто это лучшее, что у тебя есть.

— Завтра прочитаю предсмертную записку Джинджер. — Как думаешь, что там написано? — Не знаю, всё что угодно. — Надеюсь, это будет карта сокровищ.

Некоторые думают, что мы используем 10% нашего мозга, но мы используем 10% наших сердец.

— Ты когда-нибудь хотел покончить жизнь самоубийством? — Нет. — Никогда? — Ну... у меня были моменты, когда я не хотел ничего чувствовать, и это было на тот момент хорошей идеей, но те времена прошли. — Да? И как они прошли? — Не знаю... Может, с появлением сериала «Все любят Рэймонда». А может, меня кто-то угостил блинами. Я люблю блины.