Федор Чешко

Люди – ВСЕ люди – они ведь не как каждый один человек. Они добро помнят. Даже если не понимают, что это добро.

Если это награда, что ж тогда зовётся проклятием?

По правде-то оно не совсем так было, но правда редко живет дольше обычного человечьего века…

Наверняка разноплеменны сноровистые эти воины, и, похоже, доводилось им уже сходиться в той, предыдущей битве, которая стала для обоих погибельной – сойтись не как нынче, а грудь с грудью… Что ж, может, и приходилось… то есть придется… И верно, не им одним. Но сегодня вражде не втиснуться между этими людьми. Потому что все они – здешние, и перед ними настоящий, а значит, общий единый ворог – чужие, которых никто не звал.

И все же, бессилью своему вопреки, они сопротивляются, да еще как! Не та, не та нынче битва, где сражаются за себя.

Честь небывалую оказали – пожаловали ответственностью за всех сущих в мире людей, да богов, да… да… да чтоб вам, пожаловальщикам непрошеным, весь век так, как мне нынче!!!

Чтобы задумать и свершить, не всегда обязательно понимать до конца.

Речи без помыслов, люди без лиц, Жаркие споры глухих и слепцов… Слышишь? Под крики кладбищенских птиц Мертвые будят своих мертвецов. Брызнут на веки кровавой росой Вздрогнешь, прозришь и увидишь, скорбя: Вот он, последний решительный бой Каждый из множества – сам за себя. А из промозглых полесских болот Веет дыханьем библейских пустынь: В души, в сердца и в источники вод Медленно падают звезды Полынь.