Гилберт Кит Честертон

Обычно на искренность отвечают напускной любезностью, или холодностью, или тупым и грубым непониманием.

В такие моменты, сложив два и два, он получал четыре миллиона.

Когда человек слышит нечто, переворачивающее все в мире вверх ногами: что хвост виляет собакой, что рыба поймала рыбака, что земля вращается вокруг луны, — проходит время, прежде чем он может всерьез переспросить, не ослышался ли он. Он еще держится за мысль, что все это абсолютно противоречит очевидной истине.

Поверь, самое хорошее в человеке ты постигнешь лишь тогда, когда узнаешь о нем худшее. Мы не поймем странной человеческой души, видя в реальных людях лишь безупречный муляж, которому неведомы ни флирт, ни подкуп.

Малый круг так же бесконечен, как большой, но не так велик.

Каждый хочет, чтобы его информировали честно, беспристрастно, правдиво — и в полном соответствии с его взглядами.

Я стал вас испытывать. Когда человеку дадут солёный кофе, он обычно сердится. Если же он терпит, значит, он боится себя выдать. Я насыпал в сахарницу соль, а в солонку-сахар, и вы стерпели. Когда счёт гораздо больше, чем надо, это, конечно, вызывает недоумение. Если человек по нему платит, значит, он хочет избежать скандала. Я приписал единицу, и вы заплатили.

Есть два пути борьбы со злом,-сказал он. И разница между этими двумя путями, быть может, глубочайшая пропасть в современном сознании. Одни боятся зла, потому что оно далеко. Другие — потому что оно близко. И ни одна добродетель, и ни один порок не отдалены так друг от друга, как эти два страха.

Счастлив тот, кто сберег детскую непосредственность — такой человек спасает не только собственную душу, но и жизнь.

Сказки не говорят детям о том, что есть драконы — дети сами об этом знают. Сказки говорят, что драконов можно убить. (Волшебные истории – это больше, чем правда: не потому, что они лгут, будто драконы существуют, а потому, что утверждают, что дракона можно победить.)

О вкусах не спорят: из-за вкусов бранятся, скандалят и ругаются.

Мы сами заводим друзей, сами же создаем себе врагов, и лишь наши соседи — от Бога.

Если вы не испытываете желания преступить хоть одну из десяти заповедей, значит, с вами что-то не так.

Если пилот верит в бессмертие, то жизнь пассажиров в опасности.

Путешествия развивают ум, если, конечно, он у вас есть.

Надменное извинение — ещё одно оскорбление.

Я не могу доказать справедливость своей точки зрения именно потому, что ее справедливость — очевидна.

Первая из демократических доктрин заключается в том, что все люди интересны.

Изменчивость — одна из добродетелей женщины. Она помогает мужчинам избежать грубых соблазнов многоженства. Если у вас хорошая жена, вы, в духовном смысле, обеспечены гаремом.

Он знал, что теперь у него есть друг. Самым страшным за это время было для него одиночество, а на свете нет слов, способных выразить разницу между одиночеством и дружбой. Быть может, математики и правы, дважды два — четыре. Но два — не дважды один, а тысячу раз один. Вот почему, как это ни накладно, мир всегда будет возвращаться к единобрачию.

Не то чтобы мир стал гораздо хуже, но освещение событий стало гораздо лучше.

Без образования нам угрожает ужасная, смертельная опасность — воспринимать образованных людей всерьез.

Смеяться можно над чем угодно, но не когда угодно. Мы шутим по поводу смертного ложа, но не у смертного ложа. Жизнь серьёзна всегда, но жить всегда серьёзно — нельзя.