Харуки Мураками

Возьмешься описывать историю захудалого городишки с давних времен — и, хочешь не хочешь, упрешься в необходимость заканчивать ее «днем сегодняшним». Даже если «сегодня» очень быстро утрачивает свою «сегодняшнесть» — все равно: тот факт, что сегодня — это сегодня, никто отрицать не станет. Ведь если сегодняшний день перестанет быть сегодняшним днем — История перестанет быть Историей.

С закрытыми глазами еще отчетливее становился странный шум — как если бы несколько сотен гномиков старательно подметали мне голову вениками. Они все мели, мели и, похоже, не собирались заканчивать. Никто из них даже не думал взять совок.

Вообще, в мире крайне мало вещей, о которых мы действительно что-то знаем. В большинстве случаев нам только кажется, что мы знаем.

Песенка спета, а призрак мелодии в сердце ещё звучит...

... за каждой ночью приходит рассвет...

Чем дольше в будущее прочерчивать линии не совпадающих взглядов, тем шире будет зазор несовпадения между ними.

У каждой женщины обязательно имеется некий красивый шкафчик (шкатулка, ящичек), под самую крышку набитый Хламом Неизвестного Назначения.

Однако долина была настолько просторной, и все эти овцы разбрелись по ней, как отдыхающие на пикнике, — так беспорядочно, что чем дальше к горизонту уходил я в своих подсчетах, тем труднее было отличить овцу от простого белого пятнышка, белое пятнышко от обмана зрения, а обман зрения — от пустоты.

Чему быть, того не миновать. А что случилось — того уже не изменишь.

Потягивая виски на небесно-голубом диване, я медитировал в воздушном потоке кондиционера, как пух одуванчика на ласковом ветерке, и неотрывно следил глазами за стрелкой электронных часов.

Впрочем, не все ли равно? Здесь ведь как с дыркой от бублика. Скажем ли мы: «внутри ничего нет», или будем утверждать: «есть дырка», — все это сплошные абстракции, и вкус бублика от них не изменится.

То карлик неведомый вертит Кармы веретено, наших судеб нити переплетая...

В одном невинном городишке один мясник невинный жил. Он на невинные котлетки невинных телочек рубил...

Случай обычный. Но большинство людей ни за что не хочет считать «обычным случаем» собственную персону. А натуры утонченные — и подавно.

Какая-то причина порождает однажды случайное следствие — и вот то и другое уже связано в нас, да так, что и не разорвать

Уверенность в чем-то — вообще очень скользкая штука.

Двигаться с высокой эффективностью в неверном направлении ещё хуже, чем вообще никуда не двигаться.

Глаза людей, следящих за костром, — правдивые.

Ёсия молча взял его руку и долго сжимал ее. Будто хотел передать по руке все, что творилось у него на душе. Наше сердце — не камень. Камень и тот рано или поздно превратится в песок. А вот сердце — нерушимо. Будь то добро или зло, мы можем до бесконечности передавать эту неощутимую субстанцию. Все божьи дети могут танцевать. На следующий день Табаты не стало.

Если задуматься, развитие медицины лишь добавило человечеству проблем, раздробило их и тем самым все только усложнило.

Истинный страх — тот, что человек придумывает себе сам.

Все-таки какая странная штука — землетрясение. Мы-то свято верим, что земля под ногами — твердая и прочная.

Что-то понимать и делать так, чтобы это было видно, — разные вещи. Если осилишь и то, и другое, жизнь станет легче.

Мне иногда кажется, что я старею каждый час. И что самое страшное, так оно и есть.

Когда я прохожу под Эмпайр Стэйт Билдинг, то всегда открываю зонтик. Люди сверху так и сыпятся.