Инга Пфлаумер

Только мама умеет совершенно безобидную фразу произнести таким тоном, что чувствуешь себя настоящим Джейком Салли, который променял родную планету и человечество на трехметровых синих недокошек.

Вот и правда, боги дали людям чувство юмора, чтобы искупить свою вину за то, что разделили их на два пола.

Влад выругался. И выругался еще раз. Короткий смысл ругательств можно было свести к тому, что любой, кто влезет в его мобильный, получит много физических повреждений самыми необычными и неприятными способами.

Я идиотка. И это не лечится.

За каким чертом он прикатил ко мне на этот раз? Целовать меня до тех пор, пока я огрызаться перестану? Мне так понравилась эта мысль, что самой от себя стало противно.

Дружат вообще не для того, чтобы постоянно показывать, насколько ты умнее подруг! Дружат потому, что любят и заботятся.

Дружба — это когда люди могут друг другу доверять.

Сновидение — это способ высвобождения неосуществленных желаний.

В последнее время я только и занимаюсь тем, что создаю себе проблемы. Еду черт-те куда, вожусь черт-те с кем, делаю черт-те что, а уж говорю...

Еще вчера у меня было ощущение, что жизнь похожа на болото. Зеленое такое, застоявшееся, затянутое тиной. Я сижу, квакаю время от времени и смотрю, как вокруг кипит жизнь, — подруги ссорятся и мирятся со своими парнями, наука рвется вперед, политики принимают новые законы, а у меня не происходит совершенно ничего. Казалось бы, что может быть хуже? Так вот, гораздо хуже мне было сейчас.

Важно: я не кидаюсь ему на шею. И не кидаю в него попавшиеся под руку предметы.

Почему труднее всего исполнять обещания, данные себе, а не кому-то другому?

Когда видишь город каждый день, одни и те же улицы, дома, парки, он начинает казаться безликим, привычным и знакомым, как линии на собственной ладони. Но такой Москвы я не видела никогда...

Прекрасная пара — барышня и хулиган.

У меня болели даже те мышцы, о существовании которых я не догадывалась до этого момента.

— Поехали. Только держись крепко — дорога будет интересной. И он не обманул. К моменту, когда мы подъехали к зданию какого-то полузаброшенного завода, я полностью потеряла ориентацию в пространстве. Сначала мы ехали по каким-то дворам и улочкам, потом вообще через частный сектор, потом лесами-полями, и состояние дорог Московской области оказалось намертво впечатанным в мою пятую точку.

— Маленькая школьница собралась с силами и заявилась на взрослый праздник? Меня окатило волной возмущения. Да кто он такой, чтобы меня судить. Смотри-ка ты, прикатил на мотоцикле, весь из себя крутой и еще стебется надо мной. Хам! — О да, это так по-взрослому, собраться ночью на чужой квартире и бухать до рассвета. Говорят, на следующем уровне можно сесть пьяным за руль и, тсс, только никому не говори, перейти дорогу в неположенном месте. Самые прокачанные еще и пишут на стенах матерные слова.

В моей квартире, на полу, у входа в туалет сидит Вилле Вало в черной майке, кожаных штанах, странных сапогах и ржет как конь. Обалдеть, какие резервы открылись в моем сознании под влиянием алкоголя. Я выпила второй стакан. И третий. И четвертый. После пятого меня снова начало тошнить. Резервы моего желудка тоже впечатляли.

Я по натуре деятельный человек, мне очень сложно просто сидеть и ждать у моря погоды, у психа — кислоты, а у парня — благосклонности.

Сегодня днём ему «забили стрелку» , на которую явился какой-то здоровый, длинный парень и пообещал, что если Дэн ещё раз ко мне сунется — он будет до конца жизни жить на колёсах. В инвалидной коляске.

— А ты, я смотрю, очень оригинальная. Сейчас не каждая девушка решится выйти из дома без макияжа, — ухмыльнулся он. — Может, я трансвестит, — процедила я сквозь зубы.

Мама обожает проговаривать проблемы. Будто от того, что что мы десять раз перегоним тему из пустого в порожнее, она волшебным образом решится. Так вот прям сядем с Вилом, десять раз скажем «Аллу — нафиг», и Алла волшебным образом исчезнет из наших отношений. Если таковые вообще имеются...

Мне казалось, что интернет — это такое место, где можно писать что угодно. Мы все прячемся за чужими именами — никами и за чужими лицами — аватарами. Кажется, что никто и никогда тебя не вычислит, и ты совершенно свободен.