Женя

– Не хмурься – морщины появятся. – Не ври – бородавки появятся.

Шампанского много не бывает.

– Мария и Иво рассуждали, не заразили ли тебя фьерданцы какой-нибудь болезнью. – Я думала, гриши не болеют. – Именно! Оттого эти слухи такие и зловещие. Но, судя по всему, Дарклинг исцелил тебя своей кровью и экстрактом из алмазов. – Это отвратительно! – залилась смехом я. – Это еще что! Зоя вообще пыталась всех уверить, что ты одержима.

– Ты отвратительна! – Я удивительна!

– Не принимай близко к сердцу, – сказала она. – Давид отличный кузнец. Он может сделать клинок таким острым, что тот будет проходить сквозь плоть, как сквозь воду. Но если ты не сделана из металла или стекла, ты ему неинтересна.

По жизни счастливы «страусы». Те, кто просто живут: ждут отпуска, смотрят «Поле чудес» с Якубовичем...

Видите, как часто бывает... Такую жизнь проживёшь, а человека, с которым поговорить хочется, рядом-то и нет.

— Всему миру не поможешь. — Всему миру не поможешь, а одному человеку помочь можно.

Воспоминания особенно объединяют души.

Меня сделали из человека, равного всем им, не глупее всех, кого я встречала, сделали половую тряпку, какую-то сточную трубу для их пакостных удовольствий? Тьфу!..

Но выгорело во мне что-то главное. Нет у меня сил, нет у меня воли, нет желаний... Я вся какая-то пустая внутри, трухлявая... Да вот, знаешь, бывает гриб такой — белый, круглый, — сожмешь его, а оттуда нюхательный порошок сыплется. Так и я. Всё во мне эта жизнь выела, кроме злости. Да и вялая я, и злость моя вялая...

— Ты злая и гордая, Женя, — тихо сказал Платонов. — Я была и не злая и не гордая... Это только теперь.

Сразу видно сову по полёту, доброго молодца по соплям!

Никакого самолюбия!... Приходит хам, покупает тебя, как кусок говядины, нанимает, как извозчика, по таксе, для любви на час, а ты и раскисла: «Ах, любовничек! Ах, неземная страсть!» Тьфу!

— От любви до ненависти один шаг. — Это значит, что от ненависти до любви тоже один шаг.

По психологии нужно правильные книги читать, ну там Фрейда, Юнга… а не всякую херню.

Когда твоя жизнь меняется, ты не понимаешь, а когда изменилась — уже поздно.

— А почему ты на уроках все время в окно смотришь? Что ты там увидел? — А на уроках надо обязательно слушать, что говорят учителя? — спросил Леша с иронией, которую ему еще ни разу не удавалось продемонстрировать ни перед одной девочкой. — Если не придумал что-нибудь новенькое вместо: «Я учил, но забыл». — Эти слова надо высечь на мраморе.

Оц-тоц-перевертоц, Бабушка здорова, Оц-тоц-перевертоц, Кушает компот, Оц-тоц-перевертоц, И мечтает снова Пережить налет.

– Жизнь окончена. Пойду утоплюсь. – Только не в джакузи, из нее очень трудно воду выкачивать. Лучше ступай на пруд. – Издеваешься, да? – Вовсе нет, тебе-то все равно будет, а нам докука: труп вытаскивать, в огороде зарывать.

– Женек, слюни подбери! – послышалось недовольное шипение Влады. – Я же только смотрю, киса, – примирительно отозвался сатир. – Как в музее, понимаешь? – Понимаю, но слюни все равно подбери, – буркнула нимфа.

– Ы-ы-ы-ы-ы, Женька, ты зло-о-о-о-о!... – просипела Варя, чуть обернувшись к сатиру. – Зато сразу всем нескучно стало, – жизнерадостно прошептал Евгений, довольный донельзя, что всколыхнул сонное болото аудитории.

— Ненавижу опоздания! — Да ладно тебе, ты что, никогда не опаздывал? — Один раз. Нет, ну надо было опоздать всего на 7 минут! И родиться 29 февраля... Теперь у меня день рождения раз в четыре года.

Бывают разные виды любви.

Земляничное варенье Будет к чаю в воскресенье, Но лентяйкам и лентяям - Не сидеть за этим чаем! Пусть отдыхают! Пусть отдыхают!