Ирвин Шоу

«Что со мной такое? — с горечью размышлял он, проходя мимо антикварных магазинов, сырных лавок и газетных киосков. — Откуда у меня такая уверенность, что я могу обо всех заботиться? Решительно обо всех. Я похож на глупую гончую на собачьих бегах. Как только я чую ответственность — мою, не мою, любого человека, — я начинаю гнаться за ней, как собака гонится за механическим зайцем, даже если заранее знает, что не может его поймать. Какой болезнью я заразился еще в молодости? Суетностью? Тщеславием? Боязнью не понравиться окружающим? Это что, вместо религии? Хорошо, что мне не пришлось участвовать в войне: меня убили бы в первый же день собственные солдаты, застрелили бы за то, что помешал им отступить или вызвался пойти за боеприпасами для попавшего в засаду орудия. В следующем году, — наказал он себе, — надо будет научиться посылать всех и каждого подальше».

Ласка не исключает ни осуждения, ни даже презрения.

Любовь – пятый всадник Апокалипсиса.

Всё на свете имеет свою цену, которая, кстати, совсем не всегда тождественна ценности.

У каждого человека есть маска, за которой он прячется.

Когда ты молод, без денег как-то легче обходиться. Но необходимость постоянно думать о деньгах на протяжении всей жизни может привести человека в состояние, граничащее с истерикой.

Любая новая возможность — это палка о двух концах. Судьба может повернуться к вам лицом, а может — и нет.

Любовь должна быть романтической. В противном случае лучше ходить в спортивный зал.

Он достаточно пожил на свете, чтобы усвоить одну простую истину: женщине, в каких бы дружеских отношениях ты с ней не находился, нельзя говорить о том, что выглядит она не очень хорошо.

Когда пьёшь вино любви, кое-что надо оставлять в бокале.

Нью-Йорк вполне подходит для человека, который предпочитает одиночество. Самый удобный в этом смысле город, где без всяких усилий сразу почувствуешь себя одиноким и никому не нужным.

— Вы голосовали на последних выборах? — Да, сделал такую глупость. Но не намерен повторять ее снова. Это занятие недостойно взрослого человека.

Четырнадцать лет — всеядный возраст. Слезы, смерть, жалость, яблочный пирог и мороженое перемешиваются без угрызений совести.

Ни может быть ни промедления, ни компромиссов. Мы придерживаемся или принципов жизни, которые святы и неприкосновенны, или же принципов смерти, воплощения зла. Но если мы посмотрим на себя, то увидим, что нас привлекают принципы смерти.

Как только начинаешь вникать в мотивы поведения людей, так сталкиваешься с бесконечным количеством объяснений.

А между тем, если ты увидишь, что я сижу в кресле, уставившись в потолок, то знай, что я размышляю о Карле Марксе, а не о блондинках и рыжих.

В литературной среде обычно считают, будто каждый человек носит в себе по крайней мере один роман. Я обнаружил, что это не совсем так. Очень немногие женщины и мужчины носят в себе целый роман, остальные же ограничиваются дай Бог одной фразой или в лучшем случае рассказом.

Вот тебе урок: держись подальше от мест, где ты был счастлив.

Я не знал никого, кто дожил бы до ста лет и был бы интересен чем-либо ещё, кроме этого.

Он делал вид, что ему нравится так называемые «свободные» женщины, потому что с ними он тоже может вести себя свободно. Разве ему понять, что значит для неё проснуться утром и увидеть в постели рядом с собой Колина? Да, она не свободна от мужа, а он, от неё, и именно поэтому они оба стали только лучше и счастливее. Все эти разговоры о свободе — ерунда!

Глупо срывать на мне своё раздражение...

Почему-то всегда трудно поверить, что другие тоже умеют любить.

Каждый человек сам отвечает за то, что с ним происходит. Но избежать несчастных случаев не дано никому. Не рассчитывай на то, что это удастся тебе. Важно лишь то, как ты выходишь из ситуации, как справляешься с потерями.

Заглядывая в прошлое, мы отыскиваем тот поворотный момент, когда русло нашей жизни повернуло в сторону. Перемена может быть следствием целенаправленных действий или случайной; мы оставляем за спиной счастье или горе, устремляемся к новому счастью или к еще большему горю, но пути назад нет

Никакая дружба не может считаться полноценной, пока друг не обратится к тебе за помощью в трудную минуту.