Иван Алексеевич Бунин

Неужели неизвестно, что есть странное свойство всякой сильной и вообще не совсем обычной любви даже как бы избегать брака?

Меж нами дремлющая тайна. Душа душе дала кольцо...

Я никому ничего не должен, я в долг не занимал.

Я не червонец, чтобы всем нравиться.

Только человек дивится своему собственному существованию, думает о нём. Это его главное отличие от прочих существ, которые ещё в раю, в недумании о себе. Но ведь и люди отличаются друг от друга — степенью, мерой этого удивления.

... у нас тут солнце, цветы, травы... мы можем играть, бегать... а они всегда лежат там в темноте, как ночью, в толстых и холодных железных ящиках; дедушки и бабушки все старые, а дядя еще молодой... — А зачем он себя застрелил? — Он был очень влюблен, а когда очень влюблен, всегда стреляют себя...

Как ни грустно в этом непонятном мире, он всё же прекрасен...

Я вижу, слышу, счастлив. Всё во мне.

Больше всего рискует тот, кто не рискует.

Тщеславие выбирает, истинная любовь не выбирает.

Женщины никогда не бывают так сильны, как когда они вооружаются слабостью.

А я не представляю себе любви без ревности. Кто не ревнует, тот, по-моему, не любит.

Счастье наше, дружок, как вода в бредне: тянешь — надулось, а вытащишь — ничего нету.

Зачем? {...} А зачем все делается на этом свете? Разве мы понимаем что-нибудь в наших поступках?

Кто же знает, что такое любовь?

— Я в одной папиной книге, — у него много старинных смешных книг, — прочла, какая красота должна быть у женщины... Там, понимаешь, столько насказано, что всего не упомнишь: ну, конечно, черные, кипящие смолой глаза, — ей-богу, так и написано: кипящие смолой! — чёрные, как ночь, ресницы, нежно играющий румянец, тонкий стан, длиннее обыкновенного руки, — понимаешь, длиннее обыкновенного! — маленькая ножка, в меру большая грудь, правильно округленная икра, колена цвета раковины, покатые плечи, — я многое почти наизусть выучила, так все это верно! — но главное, знаешь ли что? — Легкое дыхание! А ведь оно у меня есть, — ты послушай, как я вздыхаю, — ведь правда, есть?

Всё проходит, да не все забывается.

Любовь вносит идеальное отношение и свет в будничную прозу жизни, расшевеливает благородные инстинкты души и не даёт загрубеть в узком материализме и грубо-животном эгоизме.