Маркус Зусак

Что за великая злоба — оставить кого-то жить.

У него был ветер в волосах и туман в глазах.

Ему было 24, но он ещё не разучился фантазировать.

Можно ли украсть счастье? Или это просто ещё один адский людской фокус?

Жить. Жить на свете, а расплата — муки совести и стыда.

Снежинки пепла кружили с такой прелестью, что подмывало их ловить высунутым языком, попробовать на вкус. Но эти снежинки опалили бы губы. Спалили бы сам рот.

Случай ведёт к следующему случаю, точно как риск несёт в себе новый риск, жизнь — новую жизнь, а смерть — новую смерть.

Сначала краски. Потом люди. Так я обычно вижу мир. Или, по крайней мере, пытаюсь.

Промахи, промахи — иногда я, кажется, только на них и способен.

Меня выручает одно умение — отвлекаться. Это спасает мой разум.