Михаил Веллер

Способность к страданию — это ресурс прочности брачного союза.

Страдания любви очень мало поддаются излечению.

Сила любви не зависит о степени «культурности» человека.

– Слушай приказ! Принято решение вновь превратить Аврору в активную плавединицу, вернуть ей статус действующей учебной базы флота. Объявляю переход на новый распорядок. С этого момента корабль переводится в режим подготовки к бою-походу. Машинной и трюмной командам: привести механизмы в готовность для подачи оборотов на гребные валы. Топливные цистерны проверить и подготовить к приему топлива. Командиру БЧ-5 – выделить людей для переборки рулевой машины, обеспечить передачу усилия со штурвала на баллерс руля. Начарту – орудия главного калибра в рабочее состояние! Всем командирам боевых частей и старшим команд подать план и перечень необходимых работ к семнадцати ноль-ноль. Поздравляю экипаж с переходом на боевой корабль! Затянувшаяся пауза имела тональность стона, где более изумления и мрачных предвидений, нежели восторга. – Ответ не слы-шу! Выдержав отмеренные две с половиной секунды выдоха, ответ прозвучал с революционным разнобоем: если одни нестройно оторвали: – Служим Отечеству! — то другие покрыли святые слова казенным гарканьем: – Ура! Ура! Ура!

Ничто так не льстит мужчине, как обвинение в донжуанстве.

Подобно многим гадостям и проблемам, эта пришла со стороны Финляндского вокзала.

Революцию задумывают романтики, делают фанатики, а используют плоды подлецы.

— Что за идиотское название награды: «За заслуги перед Отечеством второй степени»! — возмущался Груня. — Что второй степени — отечество? Или заслуги? Козлы!

Нет занятия более скучного, чем программировать счастье. Разве только вы сверлите дырки в макаронах.

– Но ваша книга вредна: она отняла у людей веру в будущее. – Знание истины не может быть вредным, ибо истина существует независимо от того, знаем мы о ней или нет.

Не бойся казаться себе чудовищем, — бойся быть им, не зная этого.

Она права. Я не благодетель. Во мне, наверное, пропал мелкий тиран. Люблю устраивать все по своему вкусу. Ненавижу несчастных, неприкаянных, бестолковых. Ненавижу их слабость, незадачливость, неумелость. Ненавижу, когда человек не знает, чего он хочет. Ненавижу, когда не умеют добиваться своего. Ненавижу примирившихся с поражением. Если человек не любит бороться, как он может рассчитывать на счастье в жизни?

Но от чего в силах отказаться — того не хотел по-настоящему.

– Уже слишком поздно, – заметила она, внимательно следя, чтобы на этот раз дверь защелкнулась. – Я не пью, – отказалась она и хлопнула полстакана коньяка. – Я влюблена только в литературу, – предупредила она, нежно гладя Марьяновича по щеке. – Я никогда не буду вашей, – поклялась она, помогая Марьяновичу раздевать ее.

Утром Марина ездила на занятия, балдея от своего статуса и своей учености – студентка университета!!! – а вечером балдела от красивой возвышенной бедности студенческого общежития: четыре койки впритык, чаек с пряниками и мудрые хрестоматии.

На свидание англичанин прилетел радостный и торжественный, Марину неприятно задело, что он без цветов, и она сообщила, что у них принято дарить девушкам цветы. Англичанин осекся, посмотрел на нее новыми глазами, как на леди, у них в Англии цветы дарят только принцы и миллионеры, и купил роскошный букет, зауважав Марину еще больше. Она манежила его два месяца, вызубрив книжку о манерах поведения, соглашаясь пить лишь полбокала шампанского и возвращаясь домой не позже девяти. Англичанин был в атасе от такой старомодной порядочности. Наконец, она с ним переспала, сама стыдливость и скромность, и потом не видела его неделю. Он умирал от тоски и неопределенности.

— Без неё никак? — Без неё незачем…

Когда человек всецело увлекается какой-то проблемой — он вдруг начинает сталкиваться с её проявлениями на каждом шагу.

Принц из андерсоновской «Русалочки» был осёл, каких поискать. Русалочка была прекрасна, смертельно любила его — и не говорила ни слова, немая. Это ли не идеал женщины? Он женился на другой — надеюсь, получил по заслугам.

Любовь моя, осень. <...> Когда приходит знание и покой, весна раздражает, пора беспокойства, и я жду сентября.

Имейте свое собственное суждение. Не бойтесь. Имеете право! Вы можете выглядеть дураком. Можете выглядеть неучем. Но зато вы честны сами с собой! А это большое, знаете, дело. Потому что когда человек врет сам себе, то ничего хорошего он наисследовать и напонимать, разумеется, не может.

Как философски произнёс мой друг в восьмом классе, убив неделю на оснащение самодельных джинсов коробкой заклёпок, «Не можешь выделиться умом — так выделиться хоть одеждой...».

В юности человеку свойственно переоценивать свои силы. Как сказал юморист, человек может всё, пока он ничего не делает. Это что значит? Человек как-то представляет себя, свои силы и возможности, и пока они не напряжены до предела — он этого предела не видит, не почувствовал, а знает только, что запас его сил позволяет ему двигаться дальше, делать больше. А вот, когда он, взрослея, сталкивается со всё большими препятствиями, он и обнаруживает свой предел. То есть: он не столько переоценивает себя, сколько недооценивает ещё не попробованные или вовсе неведомые ему препятствия.

— Сказать, почему я на тебе женился? — Сама скажу. Потому, что я дала на это согласие. — Потому что с тобой обо всём можно было разговаривать...

Толковый сержант необыкновенно полезен для здоровья хрупких юношей.