Наталья Солнцева

– Я ничего подлого не совершал… – Что ж ты тогда в монастыре отмаливаешь? – Сам не знаю. Страшно мне вдруг стало жить, невмоготу… За что страдаю безвинно? – Без вины никто не страдает, – жестко отрезал бес. – Замолчи! Заткнись! – Где же твое смирение, монах? – хохотал злодей. – Где же твоя благость? Видать, мало поклонов бьешь! Постов не соблюдаешь! Плоть не усмиряешь! – Не тебе меня судить, – огрызался Онуфрий. – Ты сам себя осудил. Закрылся от мира, но не от себя. Сидит в тебе червь и точит, точит… пока не сожрет изнутри. Не будет тебе спасения, не надейся… – Дурак ты, Онуфрий! Чистеньким хочешь быть? И волков накормить, и овец сохранить? Не бывает такого, дружище! Либо ты овца, либо волк… Выбирай! Что тебе милее?

У каждого из нас есть двойник…

Человеку нужен человек, чтобы идти рука об руку, вместе, радоваться созданному, любоваться красотой, делиться впечатлениями, обмениваться нежностью и любовью. Эта старая истина лежит на поверхности, но никто ее не видит…

Я хочу просто любить и быть любимым… это ведь так естественно! И так сложно! Люди умудряются величайшую усладу жизни превратить в страдания…

Он пытался вообразить состояние небытия, и не мог. Оказывается, быть ничем – куда сложнее, чем быть чем-то.

Наверное, человек знает гораздо больше, чем принято думать. Правда, он не всегда отдает себе отчет в глубинных процессах, которые тлеют в закоулках его памяти. Он живет, будто на пороховой бочке, не имея понятия, кто и когда поднесет огонь к фитилю.

Свобода выбора – тяжкое бремя. Менять судьбу или оставить все, как есть. Решай! В этом никто тебе не поможет.

Смысл жизни не в том, чтобы постоянно лить слезы.

Жизнь – не кондитерская фабрика. Одни сладости не производит.

Мужчины менее выносливы. Бесконечная Голгофа не для них. Им легче умереть, чем нести и нести свой крест…

Ревность. Отвратительное ощущение! Притязания на чью-либо свободу ничем нельзя оправдать. Особенно любовью… Люблю ли я его? Иногда мне кажется, что да. Иногда меня захлестывает тоска, которую он не может утолить. Бывает ли вообще безоблачное счастье? Или это химера, приводящая в смятение душу?

– Только ты даешь мне все, что я хочу. Никто до тебя не сумел разбудить моего зверя. – А ты – зверь? – В каждом из нас спит чудовище. – Во мне не спит, – рассмеялась Жанна. – Я и есть оно! Ты моя добыча, и я ни с кем не хочу делиться.

Мания – это одержимость, когда человек себе не хозяин. Он будто осознает, что делает, а на самом деле им движет сила, уму неподвластная.

В жизни в принципе не бывает точки стабильности. Если что-то не развивается, оно непременно будет разрушаться, опускаться ниже и ниже, пока не дойдет до самого дна.

Смысла нет ни в чем. Человек зависит от высших сил и является марионеткой в их руках. Марионетки не рассуждают, они подчиняются. Но даже среди марионеток есть короли и оруженосцы.

Иногда счастье оборачивается бедой, а беда – счастьем. Все на свете имеет две стороны, которые сменяют друг друга быстрее, чем человек успевает сообразить, какая ему выпала доля…

Под тонким покровом рассудка в человеке клокочет первобытный огонь. Когда он вырывается наружу, вы ужасаетесь. Потом он снова прячется, подобно уснувшему вулкану, и усыпляет вашу бдительность. Вы мните себя продуктом цивилизации, тогда как ваша суть – смешение всех крайностей, где боль и наслаждение становятся одним целым.

Правда всегда банальна. Это ложь облачается в маскарадный костюм, чтобы заворожить свою жертву.

Все в жизни переплетается, все неоднозначно. Порой люди становятся игрушками в руках фатума, не подозревая об этом.

Смерть иногда зависит… от чьей-то мечты! Вещи, на первый взгляд далекие от злодейства, вдруг оказываются тесно связанными. Например, любовь и месть. Казалось бы, что между ними общего?

Любовью принято называть все, что угодно. Секс, инстинкт собственника, желание подчинить себе другого человека. Но люди – не вещи. Они не могут никому принадлежать.