Октавио Пас

Поэзия — это обязательно что-то никогда ранее не слышанное, никогда ранее не произнесенное, это язык и его отрицание, то, что идет «за пределы».

Поэзия — разбуженное время.

Любовь — это чувство, которое все превозносят, но мало кто, очень мало кто на самом деле испытывает.

Время — хранилище смысла.

Всякая любовь, даже самая счастливая, трагична.

Слово «смерть» непроизносимо в Нью-Йорке, Париже, Лондоне; оно обжигает губы. А мексиканец со смертью знаком близко; он шутит о ней, ласкает её, прославляет, спит с ней; это одна из его любимых игрушек и самых крепких привязанностей.

Каждому из нас рано или поздно открывается его существование — отдельный, неповторимый и бесценный мир.

Одиночество нас раздваивает: обретая самосознание, мы в то же время стараемся от себя уйти. Одиночество — наш исконный удел — представляется нам каким-то очищением, пройдя через которое мы сможем избавиться от тоски и неуверенности. Восстановленная целостность бытия и полнота жизни, покой и счастье, согласие с миром — вот что ждет нас там, где кончается лабиринт одиночества.

Наверно, смерть вдвоём — уже не смерть. Наверно, оттого и умираем, что с нами умереть никто не хочет, в глаза нам заглянуть никто не может.

Но нет воды, все высохло до дна. Изглодан хлеб, изжевана любовь, взамен нее невидимые прутья и в клетке дрессированная сучка на пару с рукоблудом павианом, а что пожрал — тебя же пожирает, и в жертве обретаешь палача. Растоптанные дни, газетный мусор угар ночей, раскупоренных наспех и галстук поутру скользит удавкой: «Не злобься, клоп, ползи, встречай зарю…» Пустынен мир, и нет конца пустыне и рай закрыт, и ни души в аду.

Многообразие форм, в которых любовь проявляется, достойно целой энциклопедии.

Я улицей этой шагаю, А звук шагов отдается Совсем на другом проспекте. И там Я слышу себя, Шагающего в ночи, Где Только туман настоящий.

Любовь — это признание того, что каждый из нас неповторим.

Стихи нельзя объяснить — только понять.

Встретятся два тела, и порой — как волны в океане ночи. Встретятся два тела, и порой — как корни, сросшиеся ночью. Но порой два тела - два холодных камня, и вся ночь — пустыня.

Ничто так не воодушевляет женщин, как возможность спасти мужчину.

Ни минуты не стоя на месте, поэзия никуда не спешит.

Никто не выбирает себе родителей, детей, братьев и сестёр, зато все мы выбираем любимых.

Пребывание в коллективе — единственная гарантия нормального состояния и здоровья. Одиночка — больной, это сухая ветка, которую надлежит обрубить и сжечь, ведь в опасности все общество, если хотя бы один его член заболел одиночеством.

Каждому из нас приходилось рвать связи и устанавливать новые, ссориться и примиряться. И всякий раз это попытка преодоления одиночества, сопровождающаяся проникновением в чужой мир.

Свобода любви? Но развод давно уже перестал быть великим достижением. Дело не столько в том, чтобы облегчить расторжение уже существующих уз, сколько в обеспечении мужчинам и женщинам возможности свободного выбора. В идеальном обществе может быть только одна причина развода: угасание любви или зарождение новой. В обществе свободных людей развод — редкое явление, почти анахронизм, точно так же как проституция и супружеская неверность.

Но мало того, что наличие проституции втаптывает любовь в грязь, в некоторых кругах нерушимость брачных уз — пустой звук. Странствие по чужим постелям уже и развратом-то не считается.

Общество считает, что любовь призвана воплощаться в устойчивом союзе, цель которого — произведение потомства, но это в корне противоречит самой природе любви. Любовь отождествляют с супружеством. Всякое отклонение от этой нормы строго карается, причем мера наказания зависит от того, когда и где это происходит. <...> Поддержку брачного союза можно было бы оправдать, если бы общество действительно предоставляло возможность выбора. А коль скоро оно этого не делает, то и получается, что брак вовсе не высшая форма любви, а просто правовое, общественное и экономическое установление, цели которого не имеют ничего общего с целями любви. Устойчивость семейных отношений — вот главное в браке, который, по сути, есть не что иное, как отражение самого общества, и цель его — воспроизводство все того же общества. Отсюда глубоко консервативный характер брака. Нападки на него — это фактически подрыв устоев общества. А потому и любовь, сама того не желая, враждует с обществом, ведь всякий раз, когда удается любовь, терпит крушение брак...

Слова Свана: «Подумать только — потерять лучшие годы с женщиной не моего типа» — по праву могли бы сказать в свой смертный час большинство современных мужчин. И женщин.

Муки любви — это муки одиночества. Сопричастность и одиночество исключают друг друга и дополняют друг друга.