Пабло Неруда

Я богат людьми, которых люблю и которые любят меня, богат землей и родиной.

В зеркале мира отражается насилие, и лик его противен ему самому.

Поэты сотворены из особого материала: в нас есть изрядная доля огня и дыма.

Время легко как пепел или воздух, и быстро, как вода.

Все — в слове... Целая мысль может измениться только оттого, что сместилось одно слово, или оттого, что другое по-королевски расселось посреди фразы, которая не ждала его и ему не подчиняется....

Поэзия всегда — мир. Поэт творится из мира, как хлеб родится из муки.

Моя жизнь соткана из множества жизней, ибо такова жизнь поэта.

...миг, когда выходит первая книга, ещё пахнущая типографской краской и ласкающая прикосновением страниц, этот восхитительный и пьянящий миг, когда словно слышится шелест распахивающихся над головой крыльев и на покорённой вершине распускается цветок, — такой миг бывает только раз в жизни поэта.

Хочу сотворить с тобою то, что весна сотворяет с вишневыми деревьями.

Радость - зелёный листок, залетевший в окно, крошечный, вот-вот родившийся свет, слона трубный зов, самородок сияющий, порою - мгновенная вспышка, но вернее - насущный наш хлеб, свершенье надежд, исполнение долга.

Мы должны пройти сквозь одиночество и трудности, сквозь уединение и тишину, чтобы найти место, где мы можем плясать свой неловкий танец и петь свою печальную песню. Этот танец и эта песнь являются древнейшими ритуалами, с помощью которых сознание приходит с осознанию собственной человечности.

Столь коротка любовь и столь длинно забвение.

Во всем растущем человек растет, растет с рекой растущей из истока и с деревом, растущим молчаливо. Вот так же и слова мои - растут, растут из тишины, где тьма и корни, из зерен чьих ростков не удержать, из дней пшеничных и воды безбрежной, растут от солнца, застланного тучей, хотя оно об этом не просило, от лошадей вспотевших под дождем.

Когда двери раскроются и запахом леса повеет, я, может быть, разберусь, что осталось во мне от меня.

Между жизнью и смертью — я выбираю гитару.

Зачем земля, когда есть небо?

Медленно умирает тот, кто не путешествует, кто не читает, кто не слышит музыки, Кто не может найти гармонию в себе. Медленно умирает тот, кто разрушает свою веру в себя, кто не позволяет себе помогать. Медленно умирает тот, кто уничтожает саму любовь, И проживает свои дни с постоянными жалобами О невезении или непрекращающемся дожде. Умирает медленно тот, кто бросает свои планы, Ещё даже не начав их, Кто не задаёт вопросы об аргументах ему неизвестных, И кто не отвечает, когда его спрашивают о том, что он знает. Медленно умирает тот, кто становится рабом привычки, Выполняя каждый день один и тот же маршрут, Кто не меняет направление, Кто не рискует менять цвета одежды, Кто не разговаривает с незнакомцами. Медленно умирает тот, кто избегает страстей, А зевок могут заменить на улыбку. Кто предпочитает чёрным по белому и точки над буквой «i», Вместо того, чтобы быть вместе с эмоциями, Именно теми, которые делают глаза лучистыми, Которые могут заставить сердце стучать И от ошибки, и от чувств. Медленно умирает тот, кто не переворачивает столы, Тот, кто не отбивает удары судьбы, когда он несчастлив в работе или в любви, тот, кто не рискует тем, что есть, ради того неизвестного, что может быть, если идти за мечтой, кто не позволяет себе, хотя бы раз в жизни, убежать от благоразумных советов … Постараемся же избежать смерть маленькими дозами, Помня всегда о том, что быть живым, Требует большого долгого усилия Простого действия дышать. Живи сегодня! Рискни сегодня! Сделай это сегодня! Не смей умирать медленно! НЕ ЗАПРЕЩАЙ СЕБЕ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ!

Есть дни, которые еще в пути, которые покуда не готовы, как хлеб, как стулья, как любой продукт, производимый в мастерской, в аптеке, - есть фабрики грядущих дней, и в них есть мастера на каждый вкус и душу, они отмеривают, ладят, строят и ясные, и пасмурные дни, которые однажды постучатся, чтоб наградить нас спелым апельсином, или в упор, с порога, расстрелять.

Я знал самое прекрасное на свете — дружбу друзей. Знал я и огонь, питающий нас, — любовь любимых. Но нежность незнакомых, оберегающих нас во сне и в скорби, в беде и в обиде, ещё лучше, ещё прекрасней, ибо с нею ты сам становишься шире и в жизнь твою входят все другие жизни.