Шолом-Алейхем

Люди поделены на две категории: негодяи и негодяи. Если у вас нет денег, вы, разумеется, негодяй; если же у вас есть деньги, вы, несомненно, негодяй, иначе бы у вас не было денег.

Я считаю, что злиться — значит дьяволу угождать.

Чем больше горестей, тем больше надежд, чем беднее, тем сильнее упование... Ибо...

И думаете, меня очень огорчало то, что я деньги потерял? Право же, нет! Ведь мы с вами знаем, что в Писании сказано: «И серебро мое и злато мое» — деньги — чепуха! Главное — человек, то есть чтобы человек оставался человеком!

Разум и раскаяние — обе эти вещи всегда приходят слишком поздно.

Сидел я у самовара и пил чай один-одинёшенек, вот мне и захотелось, чтоб кто-нибудь вошёл, хоть слово сказал, как это бывает иногда, когда стоскуешься о человеке. Кстати, такова особенность людей: они надоедают, но когда их не видишь, тоскуешь по ним.

Богатый не золото ест, а бедный не камень гложет.

Как это говорится, — червонцем меньше, червонцем больше... Нищий беднее не станет...

Знаете, пане Шолом-Алейхем, уж коль суждено счастье, оно само в дом приходит! Как это говорится: «Если повезёт, так на рысях!» И не надо при этом ни ума, ни умения.

То ли ты сдурел, то ли спятил, то ли рехнулся, то ли с ума сошел?

Горе многих — половина утешения.

Если судил мне Господь иметь когда-либо миллионы, так пусть считается, что я уже отбыл это наказание.

Люди сами поделили себя на евреев и неевреев, богатых и нищих.

Давайте поговорим о более весёлых вещах. Что слышно насчёт холеры в Одессе?

Девочки — это не мальчики. Мальчики в хедер ходят, а девочки — что? Девочки что гуси: сидят, кормятся и растут.

Перемена места — перемена счастья.

Знаете, что я вам скажу? Кода видишь перед собой смерть, поневоле вольнодумцем становишься, начинаешь размышлять, «что мы и что наша жизнь», — что такое наш мир с его планетами, что вертятся, с поездами, которые бешено несутся, со всем этим шумом и треском и что такое даже сам Бродский с его миллионами? Суета сует, чепуха и ерунда!

… Почему люди такие злые? Разве не могут они добро творить? Зачем им нужно портить жизнь и другим и себе, когда они могли бы жить и хорошо и счастливо? Неужто бог создал человека для того, чтобы он мучился на земле? Зачем это ему нужно было?

Для того ли должен Тевье всю свою жизнь маяться, горе мыкать, носом землю рыть, детей растить, чтобы они потом вдруг отрывались и опадали, словно шишки с дерева, и чтобы заносило их ветром невесть куда? Вот, к примеру, думаю я, растет дерево в лесу, дуб... И приходит человек с топором, отрубает ветвь, вторую, третью... А что такое дерево без ветвей? Взял бы ты лучше, человече, подрубил бы дерево под корень — и дело с концом! Зачем оголенному дереву в лесу торчать?

… Горе детей — родителям худшее проклятье и кара божья.

И резвому коню кнут нужен, и мудрому человеку совет требуется.

Плохи пляски да шутки, когда пусто в желудке.

Нет ничего прямее кривой лестницы и ничего тупее острого словца, особливо когда хватишь рюмочку на пустой желудок...

… Покуда душа в теле, покуда хоть одна жилка еще бьется, нельзя терять надежды.

— Этот дом может простоять, без преувеличения, лет сто, если не больше! — Конечно! — перебил один из приглашённых портным Зилей знатоков. — Стоит его только пересыпать кирпичом, подпереть парочкой крепких брёвен, смастрячить четыре новые стены и присобачить железную крышу, — тогда он может стоять и стоять, с божьего соизволения, до самого пришествия мессии!