Софи Кинселла

Никогда не возвращайтесь назад. Никогда! Ваша юность навсегда осталась в прошлом, и там ей и следует быть. Всё, что могло пригодиться вам на жизненном пути, вы забрали с собой. Зачем оборачиваться назад?

У нас была шикарная свадьба со всеми положенными наворотами – вплоть до сделанных на заказ коктейлей по уникальным рецептам. Стараясь угодить гостям, я сама занималась всеми деталями, я взвалила на себя все организационные вопросы и в результате упустила из вида один пустяк – позабыла удостовериться, что выхожу замуж за того человека.

Мужчины — всё равно что хищники в джунглях. Когда им удается поймать добычу, они сжирают её без остатка, а потом дрыхнут, довольные.

Просто я чувствую себя так, будто у меня внутри ожог третьей степени, но этого, естественно, никто не видит.

Не то чтобы мне не нравилась Люсинда. Просто она выматывает меня. Бомбардирует сообщениями о том, что и где она делает, талдычит об усилиях, которые прилагает ради меня. Скажем, подбор салфеток обернулся целой сагой, занял кучу времени и потребовал трех поездок в магазин тканей в Уолтемстоу.

— У Поппи есть публикации в ее области, — неожиданно провозглашает Магнус, словно вставая на мою защиту. И гордо улыбается. — Правда, дорогая? Не скромничай. — Ты где-то публиковалась? — Энтони как будто просыпается и смотрит на меня с необычным вниманием. — Это интересно. В каком журнале? Беспомощно таращусь на Магнуса. О чем это он? — Вспомни! — подначивает он меня. — Ты же говорила, что напечатала заметку в журнале по физиотерапии. О боже. Нет. Я убью Магнуса. С какой стати он поднял эту тему? Энтони с Вандой ждут. Даже Феликс с интересом поглядывает на меня. Они ожидают, что я заявлю, будто осуществила прорыв в вопросе о культурном влиянии физиотерапии на кочевые племена или что-то в этом роде? — Это была «Еженедельная сводка новостей физиотерапии», — наконец мямлю я, глядя себе на ноги. — Это не научное издание. А просто… журнал. Они как-то раз напечатали мое письмо. — Ты провела исследование? — спрашивает Ванда. — Нет, — продолжаю бормотать я. — От пациентов иногда плохо пахнет. И я предложила медикам надевать противогазы. Это была… шутка. Я хотела, чтобы все посмеялись.

Молодые люди приходят в колледжи со своими идеями, задумками, с энтузиазмом, а выходят скучными, заплесневелыми консерваторами, усвоившими лишь пару-тройку стандартных ходов, да профессиональный жаргон.

Если тебя не любят, ничего тут не поделаешь. Хоть головой об стенку бейся.

Парням всё одно, что секс, что смысл жизни. Двадцать минут — и всё кончено, и не о чем больше говорить.

Что же мне, мучиться неизвестностью? Это как... детектив без последней страницы. Все-равно что дочитать Агату Кристи и не узнать, кто убийца.

Посмотрела бы я на девушку, которой удалось взять и выключить свои чувства, потому что так поступил ее возлюбленный. Наверное, такая могла бы сказать: «Вот и отлично! Значит ты хочешь, чтоб мы больше никогда не встречались, никогда не занимались любовью, никогда не разговаривали и вообще не пересекались. Потрясающая идея, Джош, и как я сама до этого не додумалась?»

Не корите себя за то, что не знаете ответов на все вопросы. Мы далеко не всегда знаем, кто мы такие. Вам не нужна большая картинка, не нужна великая цель. Порой вполне достаточно знать, что будешь делать через пару минут.

Принимать близко к сердцу чужие проблемы – лучшее средство от собственных.

Когда врешь, главное правило — запоминать свое вранье.

Когда старая жизнь рушится, а новая ещё не наладилась, нет места лучше родного дома. Сколько бы лет тебе ни исполнилось.

Когда ты рассчитываешь расстаться с парнем через десять минут, несложно быть с ним милой.

Чем длиннее название должности, тем дерьмовее работенка.

Ничто не учащает мой пульс сильнее, чем вывеска «скидка 50%».

Если бы все могли каждый день ходить в обновках, депрессия исчезла бы с лица земли.

— А два необъятных пустых чемодана мы берем, чтобы... — Мало ли что, — объясняю я. — Может, прикупим пару вещичек по дороге. Путешественники должны поддерживать местную экономику...

По-моему, в человеческих взаимоотношениях всё слишком запутанно. Я бы предложила людям носить таблички – вроде тех, что в общественных туалетах: «Свободно», «Занято». Тогда бы недоразумений не возникало.

Жизнь стала бы намного проще, если бы все разговоры можно было перематывать и стирать, как на кассете.

Да я никогда не бегала! Это трудно: в боку колет, и сиськи болтаются.

Я уже начала привыкать к низкоуглеродной диете, всякий день завтракая варёным яйцом, ломтиком бекона или омлетом из яичных белков. А по дороге на работу перехватываю булки, чтобы желудок не вопил от голода.

Да, будь я элитным мудаком, меня бы восхитила мокрая стена.