Стендаль

... Он не видел отражения своих глаз, которые были так прекрасны и отражали такую пламенную душу, что, подобно хорошим актерам, зачастую придавали очаровательный смысл тому, в чем его вовсе не было.

Престиж! Как, сударь, вы думаете, это пустяки? Почет от дураков, глазеющая в изумлении детвора, зависть богачей, презрение мудреца.

... Любовь Сама есть равенство: она его не ищет.

Он чувствовал душевную усталость от всех тих потрясений, которые он пережил сегодня. «А что я им скажу?» — с беспокойством думал он, вспоминая о своих дамах. Ему не приходило в голову, что вот сейчас его душевное состояние было как раз на уровне тех мелких случайностей, которыми обычно ограничивается весь круг интересов у женщин.

Вот в том-то и беда — увы! чрезмерной цивилизации. Душа двадцатилетнего юноши, получившего кое-какое образование, чуждается всякой непосредственности, бежит от нее за тридевять земель, а без нее любовь часто образуется в самую вкусную обязанность.

Всякий дрожит, как бы его не сместили. Мошенники ищут опоры в конгрегации, и лицемерие процветает вовсю даже в кругах либералов.

Однажды вечером, после того как Ванина весь день ненавидела его и давала себе обещание держаться с ним еще холоднее, еще суровее, чем обычно, она вдруг сказала ему, что любит его.

Требования долга суровы, мой друг, но если бы их легко было выполнить, в чем же заключался бы героизм?

Он был одним из самых блестящих молодых людей в римском обществе и тоже носил княжеский титул; но, если б ему дали почитать какой-нибудь роман, он на двадцатой странице отбросил бы книгу, заявив, что у него разболелась голова; в глазах Ванины это было большим недостатком.

Но в конце концов лучше писать самые дикие нелепицы, чем отправить на виселицу хоть одного человека.

Страшна беда, пока не пришла.

Во все времена низменные Санчо Паса всегда будут брать верх над возвышенными Дон Кихотами.

А когда человек вполне уверен в своей невиновности, уклоняться от суда— величайшей малодушие.

Вы не понимаете своего века. Делайте всегда обратное тому, что от вас ожидают. Это, по чести сказать, единственный закон нашего времени. Не будьте ни глупцом, ни притворщиком, ибо когда от вас будут ждать либо глупостей, либо притворства, и заповедь будет нарушена.

... они не способны тронуть сердце, не причинив ему боль.

Человек с возвышенной душой как раз и отличается тем, что его мысль не следует по избитой тропе, проложенной посредственностью.

Политика — это камень на шее литературы; не пройдет и полгода как он потопит литературное произведение. Политика средь вымыслов фантазии — это всё равно что выстрел из пистолета среди концерта: душераздирающий звук, но при этой безо всякой выразительности.

Стараться быть самим собой — единственное средство иметь успех.

Стыдливость — мать самой прекрасной из всех страстей человеческого сердца — любви.

Один развод, наказывающий мужа за его деспотизм, предохраняет от тысячи дурных браков.

На свете есть два несчастья: несчастье неудовлетворенной страсти и несчастье смертельной тоски.

Женщины предпочитают чувства разуму; это очень просто: так как в силу наших глупых обычаев на них не возлагается в семье никакого дела, разум никогда не бывает им полезен, и они никогда не убеждаются в его пригодности для чего-либо.

Мужчину унижает долгая осада; женщину, наоборот, она покрывает славой.

Полюбив, самый разумный человек не видит больше ни одного предмета, каков он на самом деле... Женщина, большей частью заурядная, становится неузнаваемой и превращается в исключительное существо.

Для рождения любви красота необходима как вывеска.