Ноги из глины

Все мы привыкли молчать и надеяться, что кто-то прочтет наши мысли и сделает этот мир правильным, совершенным. Все мы... наверное, и големы в том числе.

— Атеизм это тоже религиозная позиция, — прогромыхал Дорфл. — А вот и нет! — воскликнул констебль Посети. — Атеизм — это ОТРИЦАНИЕ богов. — Следовательно, это религиозная позиция, — заключил Дорфл. — Ведь настоящий атеист постоянно думает о Богах, пусть даже отрицая их. Поэтому атеизм является формой веры. Ведь если бы атеист действительно не верил в Богов, ему было бы все равно, существуют они или нет.

Со спиртным всё куда проще: тебя примут, тебе помогут. Но я не слышал ни об одном обществе, на собрание которого я мог бы прийти, встать и во всеуслышанье объявить: «Привет, меня зовут Сэм, и я полный придурок, поскольку подозреваю всех вокруг!»

Самюелю Ваймсу снились улики. К уликам у него было язвительное отношение. Он инстинктивно не доверял им. Они все время мешались и препятствовали расследованию. А еще он не доверял людям, которые, бросив на прохожего один-единственный взгляд, самоуверенно заявляли своему помощнику: «Увы, дражайший сэр, не могу сказать ничего особенного, кроме того, что этот человек — левша-каменщик, несколько лет плавал на торговых судах и недавно у него начались трудные времена». После чего следовали запутанные измышления о мозолях, манере держаться и состоянии ботинок, в то время как на самом деле все могло истолковываться совершенно иначе. К примеру, тот человек мог надеть одежду поплоше, потому как в настоящий момент у себя дома строил собственными руками (чем очень гордится) кирпичную площадку для барбекю, а татуировку получил однажды в молодости, когда был пьяный и семнадцатилетний. И укачивало его разве что на мокром тротуаре. Сами посудите, какое высокомерие! Какое оскорбление для богатого и разнообразного человеческого опыта! Так же дела обстояли и с более весомыми свидетельствами. Отпечатки ног на клумбе В РЕАЛЬНОМ МИРЕ мог оставить самый обычный мойщик окон. А жуткий крик в ночи мог испустить человек, поднявшийся темной ночью с постели и наступивший на валявшуюся рядом щетку для волос. Реальный мир слишком реален, чтобы снисходить до тонких намеков. В нем происходит слишком много событий. Исключив все невозможное, до истины, какой бы невероятной она ни была, ты не доберешься. Действовать нужно несколько иначе, а именно: по очереди исключать все возможное. Терпеливо задаешь вопросы и внимательно все изучаешь. Ходишь и беседуешь со всеми подряд — и где-то в глубине души надеешься, что у преступника не выдержат нервы, и он сам себя выдаст.

— А его манеры! Вы заметили их? — Нет. — Вот и я о том же!

— Когда найдем того, кто заварил эту кашу, — сурово промолвил но, — первое из обвинений будет сформулировано следующим образом: «Вынудил командора Ваймса вылить целую бутылку отличного виски на ковёр». За такое вешать надо.

— Его сиятельство немного... — начал было Ваймс, а затем схватил Колона за руку и втащил его в комнату. — Я думаю, его отравили, Фред, вот в чём дело. Колон переменился в лице. — О, боги! Мне сбегать за доктором? — Ты с ума сошёл? Мы же не хотим, чтобы он умер!

На макушке вроде бы редеет. Похоже, проглядывается кожа. Да, определённо. Что ж, меньше работы для расчёски, с одной стороны, но больше лица для умывания — с другой.

— Я хочу, чтобы ты вернулся в штаб-квартиру и занялся текущими делами. — Но какими именно, сэр? — Всеми! Разбирайся с происшествиями. Перекладывай с места на место бумаги. Нужно подготовить новый график дежурств. Поорать на людей! Прочесть рапорты!

Все музейные подсобные помещения, как правило, битком набиты всяким ненужным хламом, а также экспонатами с сомнительным происхождением, такими, к примеру, как монеты с надписью «52-й год до Рождества Христова».

Придется научиться отличать правое от левого. И правое от неправого тоже.

— Я Хотел Бы Задать Вам Вопрос, Сэр. — Да? — Я Сломал Жернов, А Големы Починили Его. Почему? И Я Отпустил Всех Животных, Но Они Никуда Не Убежали, Просто Бродили По Улицам. Некоторые Даже Вернулись В Загоны Скотобойни. Почему? — Добро пожаловать в наш мир, констебль Дорфл. — Неужели Так Страшно Быть Свободным? — Заметь, ты сам это сказал. — Ты Говоришь Людям: «Сбросьте С Себя Цепи», — А Они Лишь Куют Новые? — Похоже, это основное занятие всех людей.

— Это же святотатство! — Так всегда говорят, когда кто-то, кто всю жизнь молчал, вдруг подает голос.

Даже у самых образованных людей в голове найдется уголок, на стенке которого написано: «Короли. Какая отличная идея». Тот, кто создавал людей, кем бы он ни был, допустил в своих разработках одну большую ошибку. Люди так и норовят встать на колени.

Я напуган и растерян. Правило номер один: передай это чувство остальным.

Как правило, на форменных нагрудниках изображались рельефные мускулы, должные имитировать силу и мощь. Детриту это не понадобилось, его мускулы и так не умещались в нагрудник. — Проблемы? — уточнил он. Толпа подалась назад. — Совсем нет, офицер, — откликнулся господин Реддли. — Просто вы, э-э, так неожиданно возникли, мы думали… — Это правильно, — согласился Детрит. — Возникать я люблю. И не люблю тех, кто возникает. Значит, нет проблем? — Никаких, офицер. — Странные штуки, эти проблемы, — задумчиво протянул Детрит. — Я всегда ищу проблемы, а когда вроде бы уже нахожу, мне говорят, что их и нет вовсе.

Если кто-то относится к представителям видового меньшинства, это вовсе не значит, что он не может быть мелким, тупоголовым, зловредным засранцем.

И, хотя проживание в трущобах частенько служило доказательством преступных наклонностей, владение целой трущобной улицей было пропуском на все вечеринки высшего общества.

Они думают, что хотят хорошего правительства и справедливости для всех, но, Ваймс, чего на самом деле они жаждут в глубине своих душ? Только того, что всё будет идти нормально и завтра ничего не изменится.

Что бы ни говорили о Витинари, он подарил людям уверенность в завтрашнем дне. Если вам перерезали горло в вашей же собственной постели, вы могли не сомневаться: это были не случайные негодяи-налётчики, а чётко спланированное убийство, и соответствующие инстанции в курсе.

Страна способна пережить нашествие орды дикарей, она как-то справляется с чокнутыми террористами и лазающими по подвалам тайными обществами, но у страны появляются большие проблемы, когда преуспевающие и анонимные граждане садятся за большой круглый стол...

О боги, — размышлял он, поднимаясь по лестнице, — как это не похоже на старую службу обычным патрульным… Тогда ты не думал ни секунды — просто бежал через весь город. Надо — значит, надо, ты бежишь, преступники бегут… И кстати, ни один из этих паскудников ни разу меня не догнал, — добавил он про себя с некой смесью гордости и стыда.

Если хочешь достичь успеха в криминальном мире, надо иметь репутацию честного человека...

Некоторые опыты, проводимые новичками, давали поистине ВЗРЫВНОЙ результат, после чего приходилось ремонтировать очередную лабораторию, перед этим сыграв в увлекательнейшую игру под названием «Найди вторую почку».

Анк-Морпорк не зря назывался городом больших возможностей. К примеру, в нем имелась возможность не быть повешенным, насаженным на кол или четвертованным за преступления, совершенные где-то в горах.