Зигмунд Фрейд

Сновидения — это королевская дорога в бессознательное.

Если человек начинает интересоваться смыслом жизни или её ценностью, это значит, что он болен.

Всякая культура вынуждена строиться на принуждении и запрете влечений.

За некоторыми чертами характера признана была даже связь с определенными эрогенными компонентами. Так, упрямство, скупость и любовь к порядку происходят из анальной эротики. Честолюбие предопределяется сильным уретрально-эротическим предрасположением.

Моя любовь столь ценна для меня, что я не вправе безответственно ею разбрасываться. Она возлагает на меня обязательства, которые я должен быть готов выполнять, даже идя на жертвы. Если я люблю другого человека, он должен это каким-либо образом заслужить. <...> Он заслуживает любви, если в существенном так сходен со мной, что я могу в нем любить самого себя; он заслуживает ее, если настолько совершеннее меня, что я могу любить в нем свой идеал самого себя...

Сновидение никогда не занимается пустяками; мы не допускаем, чтобы незначительное тревожило нас во сне. Внешне невинные сновидения оказываются небезобидными, если заняться их толкованием; если можно так выразиться, у них всегда есть «камень за пазухой».

В наших сновидениях мы всегда одной ногой в детстве.

Настоящий мазохист всегда поставит щеку там, где у него есть перспектива получить удар.

Биологической целью сна, по-видимому, является отдых, его психологическим признаком — потеря интереса к миру. Наше отношение к миру, в который мы так неохотно пришли, кажется несёт с собой то, что мы не можем его выносить непрерывно.

Сексуальным отклонением можно считать только полное отсутствие секса, всё остальное — дело вкуса. (Единственное извращение — это отсутствие секса. Всё остальное дело выбора каждого.)

Ваша критика бьёт мимо цели.

Когда-то слова были колдовством, слово и теперь во многом сохранило свою прежнюю чудодейственную силу. Словами один человек может осчастливить другого или повергнуть его в отчаяние, словами учитель передает свои знания ученикам, словами оратор увлекает слушателей и способствует определению их суждений и решений. Слова вызывают аффекты и являются общепризнанным средством воздействия людей друг на друга.

Сны — отражение реальности. Реальность — отражение снов.

Неврозы являются карикатурами на великие социальные продукты искусства, религии и философии. Истерия представляет собой карикатуру на произведение искусства, невроз навязчивости – карикатуру на религию, паранойяльный бред – карикатурное искажение философской системы.

Религия — общечеловеческий навязчивый невроз.

Гомосексуальность, несомненно, не преимущество, но в ней нет и ничего постыдного, это не порок и не унижение; нельзя считать её и болезнью; мы считаем её разновидностью сексуальной функции, вызванной известной приостановкой сексуального развития. Многие лица древних и новых времён, достойные высокого уважения, были гомосексуалами, среди них — ряд величайших людей… Преследование гомосексуальности как преступления — большая несправедливость и к тому же жестокость.

Первым признаком глупости является полное отсутствие стыда.

Все люди соединяют в себе мужские и женские характерные черты вследствие своего бисексуального предрасположения и перекрестной наследственности, так что мужественность и женственность в чистом виде остаются теоретическими конструкциями с неопределённым содержанием.

Ведь индивиду в целом предназначено уже при рождении умереть, и быть может его органическое предрасположение уже содержит в себе указание, от чего он должен умереть.

Невроз не отрицает реальности, он не хочет только ничего знать о ней; психоз же отрицает её и пытается заменить её.

Быть может, не простая случайность, что первый представитель психоанализа был евреем. Для того, чтобы приобщиться к психоанализу, нужна была порядочная степень готовности примириться с участью одиночества в оппозиции, с участью, которая еврею ближе, чем кому-нибудь другому.

Верующий не позволит отнять у себя свою веру ни доводами разума, ни запретами.

Нет, наша наука не иллюзия. Иллюзией, однако, была бы вера, будто мы ещё откуда-то можем получить то, что она неспособна нам дать.

Вы знаете также, что женщинам в общем и целом приписывают так называемое «физиологическое слабоумие», то есть меньшую интеллигентность, чем мужчине. Сам факт спорен, его истолкование сомнительно, однако один аргумент в пользу вторичной, благоприобретенной природы этого интеллектуального захирения сводится к тому, что женщины пострадали под гнетом раннего запрета направлять свою мысль на то, что их больше всего интересовало, то есть на вопросы половой жизни.

Но часто не можешь удержаться от высказывания своих мнений и извиняешь себя тем, что не выдаешь их за что-то большее, чем они стоят.