Алексей Турбин

Что ж в самом деле? В насмешку мы дались ему, что ли?

Я вас не поведу, потому что в балагане я не участвую. Тем более, что за этот балаган заплатите своей кровью, совершенно бессмысленно, — вы, все...

Белому движению — конец. Народ не с нами, он — против нас. Значит — кончено. Гроб. Крышка.

Тут один из вас вынул револьвер по моему адресу… он меня безумно напугал.

— Да, очень я был бы хорош, если бы пошёл в бой с таким составом, который послал мне господь Бог в вашем лице. Но то, что простительно юноше-добровольцу, непростительно Вам, господин поручик! Я думал, что все вы поймете, что случилось несчастье. Что у командира вашего язык не поворачивается сообщить позорные вещи. Но вы не догадливы. Кого вы хотите защищать, ответьте мне? Отвечать, когда спрашивает командир! Кого? — Гетмана обещали защищать! — Гетмана? Отлично! Сегодня, в три часа утра, гетман бежал, переодевшись германским офицером. В то время как поручик собирается защищать гетмана — его уже давно нет! Он благополучно следует в Берлин. Одновременно с этой канальей гетманом, бежала по тому же направлению другая каналья, — Его Сиятельство командующий армией Белоруков! Так что, друзья мои, не только некого защищать, но и командовать нами некому, ибо штаб генерала дал ходу вместе с ним.

— Алеша! Пальцы на ногах поморожены! — Пропали пальцы к чёртовой матери. Это ясно. — Ну, что ты? Отойдут! Никол, растирай ему ноги водкой. — Так я и позволил водкой ноги тереть!