Виктор Викторович Мышлаевский

— Что же это делается в этом богоспасаемом доме? Вы водкой полы моете? Я знаю, чья это работа! Что ты всё бьёшь? Что ты всё бьёшь? Это в полном смысле слова — золотые руки! К чему ни притронется — бац, осколки! Ну уж если у тебя такой зуд — бей сервизы! — Какое ты имеешь право делать мне замечания? Я не желаю! — Что это все на меня кричат? Скоро бить начнут.

— Если теперь не выпить — повеситься можно. — Это мысль!

— Здоровеньки булы, пане личный адъютант! Чому ж Вы без аксельбантов? Поезжайте, господа офицеры на Украину... и формируйте ваши части... И прослезился... За ноги вашу мамашу. — Что означает этот балаганный тон? — Балаган получился, от того и тон — балаганный!

— А ведь наши израненные души так жаждут покоя… — Вы, позволите узнать, стихи сочиняете? — Я? Да, пишу… — Так… Извините, что я вас перебил. Продолжайте…

— Я против поэтов ничего не имею. Не читаю я, правда, стихов. — И никаких других книг, за исключением артиллерийского устава и первых пятнадцати страниц Римского права. На шестнадцатой — война началась, он и бросил. — Ларион, не слушайте! Если угодно знать, «Войну и мир» читал. Вот действительно книга. До конца прочитал и с удовольствием. А почему? Потому что писал не обормот какой-нибудь, а артиллерийский офицер.

— Я, собственно, водки не пью. — А как же вы селёдку без водки будете есть? Абсолютно не понимаю!

— Как это Вы ловко её опрокидываете, Виктор Викторович! — Достигается упражнением!

— Алеша! Пальцы на ногах поморожены! — Пропали пальцы к чёртовой матери. Это ясно. — Ну, что ты? Отойдут! Никол, растирай ему ноги водкой. — Так я и позволил водкой ноги тереть!

На Руси возможно только одно: вера православная, власть самодержавная!