Цитаты на тему «издевательство»

Высмеивать народные обычаи – это потешаться над непонятным языком.

— Что за рапорт? — Показания девочек. — С кем они говорили? — С кем же, кроме Бога. — Он им свидетель. — Есть Бог и есть Острые козырьки. Это Спарк Хилл, а мы в Смол Хит, мы гораздо ближе, чем Бог. — И мы слышали ужасные вещи. — У нас содержатся дети наихудшего сорта. Все они лгут, как дышат. — Наполовину черную девочку вы заставляли мыться другим мылом! — Мистер Шелби, ваши грехи стали легендой. — Наши грехи!? По сравнению с избиением детей кирпичами и шлангами, наши грехи!... Наши грехи — пыль! Черная девочка повесилась, боясь вашего гнева. — Я не вижу как... — Не видите!? Так наденьте их! Наденьте очки, или я выдавлю вам глаза. И не думайте, что меня что-то остановит или что я боюсь ваших молитв, ваших крестов. — Ваш мир дал трещину, как у тех избитых детей.

Не найдя ничего незаконного, стража потребовала уплатить пошлину за издевательство.

— Миледи велела передать, что если вы любите её... — Да знаю, я должен терпеть поражение и проиграть турнир! Она что, ничего не видела? — Нет, она сказала, что если вы любите её, то больше не будете проигрывать, а станете победителем турнира. — Вот она, твоя любовь, твоя Венера! — Как же я ненавижу её!

Я тот, кто обожает издеваться над теми, кто слабее него! Вот почему я желал такой силы! Блин, стоило мне это признать, и аж на душе полегчало!

Издевательство — на чужую свободу посягательство!

— Тогда зачем издеваться над бедняжкой? — рыкнула Милли. — Да потому, что быть живой лучше, чем умереть! — теряя терпение, завопил Воробей. — Потому, что жить — это уже счастье!

— Приземлённая ты субстанция. Как ты стал пиратом — не понимаю. Сидеть бы тебе на тихой планете, разводить склиссов. — Я бы рад. Но ты же знаешь, я люблю помучить, потерзать, поиздеваться… Вот тебя бы я помучил!

Над тобой издевались? Нет, думаю, тут другое. Думаю, на тебя не обращали внимания. Есть разница между издёвками и невниманием. Издеваются над слабаками и врунами. На изгоев не обращают внимания. Но я понимаю, что ты чувствовал. Когда я училась в старших классах, казалось, меня окружают пришельцы. На контрольных никто не стремился получить высокий балл, старались получить средний. Если бежали кросс, они говорили «а давай бежать вместе». Это была команда уравнителей, хорошо это или плохо. Они бы сказали, что число пи равняется трём. На самом деле каждый в Семи Дураках испытывал схожие чувства. Это трагедия четырнадцати сотых. В мире уравнителей посторонним приходится сполна отведать, что значит истинная изоляция. Гении с этим рождаются. Но не все изгои являются гениями.

— Понятно. Значит, вас беспокоят эти издевательства. — Ага... Не знаю, что и делать. — Не стоит так об этом беспокоиться. Издёвки, значит... трудный вопрос. Я не знаю общей картины, но можно я дам один совет? — Конечно. — Не думаю, что стоит беспокоиться о том, что вы не можете придумать новых способов поиздеваться. — Но он никак не сдаётся.

Издевательства девочек не такие очевидные, так как нет синяков и ссадин, но это остается с тобой.

Больше барахла для нас, больше шансов, что тебя подстрелят, и ты приползёшь сюда, харкая кровью, пока мы будем ржать и тыкать в тебя пальцами, да? Вроде неплохо.

— Убедительно прошу держать свой отряд под контролем. Ты меня слышала? — Агрх... — И ничего в ответ? Хм, полагаю, за это я должен поблагодарить ту девчонку [Руби]. — Будь я на твоём месте, то выследил бы её и... ну... она же лишила тебя глаза, так ведь? Ха-ха-ха!!!

— Ты трус как и твой отец! И отец твоего отца! — Да! И отец отца твоего отца! Целая семья отвратительных трусов.

Я смешон. Но разве можно казнить человека за то, что он смешон?

Что ж в самом деле? В насмешку мы дались ему, что ли?

И так о маленьком пекутся человеке, Что забывают лишний ноль вписать на чеке.

— Все должны издеваться над всеми — это главное. — Я не думаю, чтобы Артур над кем-либо издевался. — Ну, это потому, что он слишком застенчив. Ему недостает энергии, чтобы постичь абсурд.

— Он такое ничтожество. У нее же есть какой-то вкус. — Вы недооцениваете Артура. У него много достоинств. — Назовите хотя бы одно. — Хороший характер. — Слабенький он человечек. Ладно, ладно, мой дорогой, слишком поздно создавать Артуру авторитет в моих глазах. — Брак может изменить его. — Перемены производит страсть — та самая, что заставила Аполлона похитить Дафну. А здесь этого нет в помине. — Не понимаю, откуда вы это взяли. — Вы хотите сказать, что любовь способна облагородить Артура? — Такое может с кем угодно произойти. — Признайтесь, до сих пор вы ни разу не сказали о нем доброго слова. — Но вы же над ним издеваетесь. Вы издеваетесь над всеми. Вот я и клюнул. А не следовало. Я уважаю Артура.

Ты открываешь сердце одному человеку, а в конечном счете над тобой все смеются.

Это — издевательство, это — пытка. Но во всяком случае я могу прекратить ее когда захочу.

— Это не люди, а звери. — Звери не издеваются.

Прогресс позволяет нам безнаказанно издеваться над людьми. Раньше, чтобы назвать кого-то придурком, ты должен был сказать ему это в лицо. И в результате, скорей всего, получил бы в глаз.

Разумеется, я не одобряю издевательств. Но, похоже, Джордана проявляет к ним умеренный энтузиазм. Я не должен позволять своим принципам становится на пути прогресса. Я должен проявить гибкость.

Но самое занимательное — это игра в дипломы. В обществе сочиняют забавные свидетельства на всевозможные смешные звания — старой девы, обжоры, донжуана, несчастного обожателя, глупца, неверной жены, обманутого мужа, покинутой любовницы и т. д. Дипломы рассылаются под условными подписями знаменитых обжор, повес или рогоносцев. Получающие звание могут обижаться, но зато отправители патента веселятся от души.