Аля

— Леди Баг? Ты настоящая? Но... — Нет времени объяснять. Рена Руж, Карапас, вы нужны мне. — Так ты и есть Рена Руж? — Ну разумеется. — Почему ты мне не сказала? — Должна напомнить, что супергероям не стоит раскрывать свою личность... — Моя девушка такая классная... Постой, а ты знала, что я Карапас? — Для меня ты всегда был героем.

— Нора! Не позволяй страху завладеть тобой! — Да что ты говоришь, сестричка! Страх МЕНЯ боится!

— Рена Руж и Карапас тоже спасали Париж, но в их честь никто не устраивал вечеринок. — Это потому, что никто не знает, кто они на самом деле. Я подумала, что если Хлоя поймёт, что она не бесполезна, то это поможет ей стать лучше. — Пока что не похоже, что она стала намного лучше. — Потихоньку, полегоньку...

— Что? Неужели Эдриан сейчас парке? — В этот самый момент! — О боже, Аля! Что же мне ему сказать? А? — То, что ты говоришь обычно: А... Ой... А... О... — Хватит!

— Я не смогу никуда пойти! — Дай угадаю! Ты в который раз не смогла отказать?! — Нет! Я просто не смогла... сказать... НЕТ..

— О-о-ой, что это за штука?! — Я никакая не штука! Меня зовут Триккс, я — твой квами! — Мой квами? Ты из тех, кто даёт супергероям их силы? — Неплохо... — Она эксперт.

— Как же это круто! Но... почему я выгляжу как акумизированная Лила в этом наряде? — В отличие от неё, ты супер-героиня.

— Принцесса поцеловала принца и… — Они жили долго и счастливо? — Конечно. Пока не завели таких малюток, как ты, которые свели их с ума своими капризами.

— Дай я угадаю: ты в очередной раз не смогла отказать. — Нет, я просто не смогла сказать нет.

Мы дарим безвкусицу, пошлятину, отбиваем критическое мышление, насилуем само слово «искусство». И ныкаем в блескучие карманы настоящие таланты, шедевры прошлого и настоящего, воровато оглядываясь по сторонам. Ведь нам совсем не нужно сравнение.

Не всегда же режиссеры расхваливали свои картины перед показом. Не всегда же был закон о запрете критики «искусства». Не всегда же толпа ряженых, развлекающих людей с психологическими проблемами, отвлекающих от серости существования, налагала на себя полномочия олимпийских богов, растрачивая последние крохи трудоспособности и связи с реальностью…

— Зачем вы это-то смотрите? – Что? – Нас. – Вы красиво поёте, – искренне и добродушно улыбнулась женщина. – Я не умею петь, – Алин голос звучал глухо и необычно серьезно. – Абсолютно.

Не люблю кривой символизм. Романтизировать эту сцену… С чего бы? Это обычный честный бизнес. Отарщик заботится о баранах, потому что ему платят. Платит хозяин стада, желающий сдать своё имущество на мясокомбинат и получить с него доход. А бараны рефлективно повинуются главе, гонящему палками к месту, где много еды. Еды для прироста жира и мяса. Жира и мяса, который потом продаст хозяин скотины. Всем хорошо, всё логично…

— Ну вот... Гляди, там парочка идет. Сейчас они нас увидят и начнут выпрашивать автографы. — Не узнают, — Аля протянула пачку влажных салфеток. — Вытри рабочее место. — И без макияжа узнают. — Не льсти себе.

У вас какая-то вечная война со временем. Его и не хватает, оно и «не то», и «жестокое». А вы, идиоты, ссылающиеся на время, хоть когда-нибудь думали, что это такое, время?

Строительство мостов у нас не считается искусством, поэтому шансов на мошенничество и подделку меньше.

Тебе нужно на что-то реагировать. С кем-то болтать. Ты устала от своей собственной скучности... И вас таких, как дерьма на конюшне. Но все еще смешнее оттого, что вы, жалкие и скучные, безынтересные даже для самих себя, интересны другим людям.

— Мне долго за тобой тащиться? — У тебя нет выбора. Тебе надо за кем-то тащиться. Иначе ты сдохнешь от скуки.

Мужики похожи на некоторое радиоактивные элементы: у них очень короткий период полураспада. А дальше уже фоновое излучение. И преимущественно в других лабораториях. Хотя необязательно. Достаточно, чтобы лаборантка была чужая и молоденькая.