Анастейша Стил

— Давно ты ходил за покупками? — Неделю назад, в Хьюстоне. — И что купил? — Авиакомпанию.

— Что ты хочешь знать? — Всю правду! — Моя мать умерла от передозировки, когда мне было четыре года. Дальше всё очевидно. — Почему ты не рассказал мне? — Рассказал, но в тот момент ты крепко спала. — Ясно... Что ж, обычно залог хорошей беседы в том, что обе стороны находятся в сознании.

— ... Джада интересовалась насчёт новой Карузи... — Да, Джек давно должен был её утвердить. — Да, но он частенько забивал на работу. Ты не заметила? — Да. Он называл это творческим темпераментом.

— Бизнес основан на людях. А я в них неплохо разбираюсь: что ими движет, чего они хотят, что их вдохновляет. — Может, вам просто повезло? — Чем больше я работаю, тем больше мне везёт.

— ... Моя мама неисправимый романтик. — А вы? — Романтик ли я? Когда изучаешь литературу, приходится им быть.

— Возможно, я ошибаюсь, но, по-моему, вы пытаетесь скрыть свое доброе сердце. — Многие говорят, что у меня вовсе нет сердца. — Почему они так думают? — Хорошо меня знают.

Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза. Я чувствую себя двухлетним ребенком, если закрою глаза, то, как будто меня здесь и нет.

— Тебе обязательно причинять кому-нибудь боль? — Да. — Почему? — Тут все взаимосвязано, Анастейша. Я это делаю, и все. Вижу, ты нервничаешь. Давай обсудим виды боли. Он показывает мне перечень. Мое подсознание с криками убегает и прячется за диваном.

Отвлечение — самая выгодная тактика, это давно известно.

Я согласна на эти условия, Энджел, потому что тебе лучше знать, какое наказание я заслуживаю. Но только... только сделай так, чтобы оно было мне по силам!

Я могла бы всю жизнь лежать в его объятиях. Только это мне и надо после рабочего дня со всеми спорами, криками, разборками. Вот место, где я хочу быть, даже несмотря на то, что это место — рядом с повернутым на контроле фриком.

Бескорыстная любовь – дар, который получают от родителей все дети.

Глупо горевать о том, чего не было, — о несбывшихся надеждах, разбитых мечтах, обманутых ожиданиях.

Я влюбилась в эмоционально закрытого человека, и ничего хорошего из этой любви не выйдет.

Как ему это удаётся? Он лишь слегка прикоснулся к моей руке, а гормоны уже устраивают свистопляску.

Мне хочется поскорей уехать. Надо собрать по кусочкам израненную гордость и постараться вернуть утраченное душевное равновесие.

Его язык ласкает мое имя, и сердце у меня снова начинает колотиться.

У тебя денег больше, чем здравого смысла.

Я всегда обладала богатой фантазией и грязными мыслишками, тут уж ничего не поделаешь.

— Знаешь, как говорят: иногда приходится перецеловать немало лягушек, прежде чем встретишь принца. Я криво усмехаюсь. — Кажется, я уже встретила своего принца, мам. Надеюсь, он не обратится в лягушку.

Мы словно балансируем на качелях наших странных отношений — неуверенно стоим на разных концах, и нас бросает то вверх, то вниз. Нам обоим нужно приблизиться к середине. Надеюсь, никто не свалится в процессе. Всё происходит слишком быстро.

Отношения, в которые Кристиан хочет меня втянуть, больше похожи на предложение работы: определённые часы, должностные обязанности и довольно суровый порядок разрешения споров. Не так я представляла себе свой первый роман...

Не хочу его терять, несмотря на все его требования, потребность всё контролировать, пугающие наклонности. Я никогда не чувствовала себя такой живой, как сейчас.

Внезапно мне хочется плакать — не лить, как порядочная леди, слезы, которые красиво текут по щекам, а выть на луну.

...и на меня обрушивается град ударов, заставляя стонать и корчиться от сладкой муки. И снова тишина… лишь мое прерывистое дыхание и неутоленная страсть. Что со мной? Что он со мной делает? Я не могу совладать с возбуждением. Я там, где правят порок и похоть.