Бенуа Блан

— Я должна им помочь, да? — Ну, у меня другое мнение. Но вы же послушаете своё сердце.

Запомните одну очень важную вещь: вы выиграли, играя не по правилам Харлана, а по своим.

Помните, я в машине говорил о дырке в центре пончика? И то, что вы с Харланом сделали той роковой ночью, на первый взгляд, идеально её закрывает. Дырка в пончике заткнута. Надо взглянуть внимательнее. Если всмотреться, то видно, что в центре дырки тоже есть дыра. Это не дырка в пончике, а пончик поменьше со своей дыркой, а наш пончик вообще не дырявый!

Дело странное с самого начала. Дело с дырой посередине. Пончик?!

— Не такой уж вы крутой детектив, да? — Если честно, из вас убийца тоже так себе.

Лечу по дуге, как брошенный камень, за неизбежной истиной.

Если возраст что и гарантирует, то это усталость.

Ждёшь, что всё будет, как пьеса, но скорее это провинциальная постановка о налоговой декларации.

Мне казалось, возраст делает чувства острее. Включая горе. (Мне кажется, возраст делает чувства глубже. И горе тоже.)

Собаки хорошо разбираются в людях. В этом я уверен.

Я всего лишь почтительный, тихий, пассивный искатель истины.

Самое сложное — не поиск истины, а как поступить с ней, когда её найдешь. (Сложность и серость не в самой истине, а в том, как с ней поступить, когда ее обретаешь.)