Дарк ар'Этир

Боль довольно странная вещь. Когда кажется, что ты не способен вытерпеть еще одного мгновения, она отступает. Просто ждет удобного момента, чтобы вернуться.

Тяжело сопротивляться харизме такого существа. Харизма у него была та еще. И совсем не брезговала набить чью-нибудь еще харизму.

— Итак! — лапы расхаживали передо мной. — Начнем с того, что я в принципе был не прав. — Да ладно уж, — в таких ситуациях лучше не возражать. — Нет. Я был не прав, — лапы остановились. — Высунься из-за стола!

Настоящий благородный и в обносках остается им.

За свою пусть и не такую долгую жизнь я усвоил одну простую истину: если видишь, что все заняты, — не мешай, а то еще и тебя нагрузят.

Разница между врагом и противником была очень серьезной. Противника можно было пощадить, врагов — только убивать.

— Актар… но как же так?... Это против традиций… Я не могу… — мямлил он неубедительно. Ему бы у Лиары поучиться. Вот уж кто умел мямлить — так это она. Даже то, что промямлить было нельзя, она умудрялась. «Такой талант пропадает, — сразу подумал я. — Цены ей как переговорщику не будет. Ведь главное — это что? Правильно. Умение сказать что-то так, чтобы никто ничего не понял, а потом все отрицать».

На меня снизошло успокоение. Наверняка так себя ощущали герои легенд, когда понимали, что им конец и можно делать все, что хочется. Собственно, что и делало из них героев, потому что в здравом уме на такие поступки решиться трудно.

То, что хорошо изучено, учить скучно.

Вот ведь не было проблем, а тут нарисовались — фиг сотрешь.

Все банально сводилось к деньгам. В принципе у гнома всегда все сводилось к деньгам. Эта его постоянность мне очень нравилась. Да и в себе я давно заметил такую важную черту, как создание запасов. Пригодятся или нет — вопрос десятый. Главное, сделать, а не рвать волосы на голове — если потребуются, а их нет.

Война не терпит халатности.

Мы на войну едем. Там только мертвые отдыхают.

— Надеюсь, что ты хотя бы знаешь, что делаешь? — А разве когда-то было иначе? — Всегда было иначе.

Лучше потерять пару дней, чем пару жизней.

Мое любопытство, получив поддержку такими известиями, тут же начало контрнаступление. Быстро опрокинув ряды логики и здравого смысла, оно начало грызть меня изнутри — ведь за смотр денег не берут.

Книги — это хорошо, но стоит набираться практического опыта.

— Молодец, малыш, — произнес вампир, когда я закончил свой рассказ. — Надо было еще этого стражника за клевету на дуэль вызвать, и тогда бы тебя там точно надолго запомнили. — Ты еще скажи, что ему надо было весь город вырезать, кровопийца проклятый, — возмутилась Сильвана. Я уж было подумал, что с ней что-то стало не то, и хотел спросить ее об этом, как она продолжила совершенно спокойным голосом: — Надо было его прирезать по-тихому еще на воротах и потом свалить все на его друзей. — Странно, — произнес я, когда прошло первое потрясение. — Что именно? — Да то, что я до сих пор не превратился в кровожадного маньяка, — возмутился я. — Почему вы всегда думаете только о том, как бы кого прирезать. Я уже привык, а вдруг вас услышит кто-то посторонний?

— Но, Повелитель… — Никаких «Повелитель». — Вы не понимаете, мой господин… — И никаких «мой господин». — Как прикажете, владыка. — Мне вот интересно — а сколько еще имен для «Повелителя» у вас есть в запасе? — спросил я. За час она ни разу не повторилась. — Много, мой сюзерен, — ответила эльфа с широкой улыбкой на лице.

— Подъём! — Что случилось? На нас напали? — Нет. Пора на тренировку. — Ночь же на дворе. — Скоро рассвет. — Скоро — это когда? — Часов через шесть. Как раз размяться успеем...

Если успокоить мысли нет возможности, то нужно измотать тело.