Дэзи Бьюкенен

— Если бы не туман, был бы виден зеленый огонек... — Огонек?.. — Который горит всю ночь у вас на причале... И, вероятно, в ту минуту колоссальный смысл этого зеленого огонька исчез для Гэтсби навсегда.

Пять потерянных лет горели у Дэзи на губах... Но она вымолвила лишь... — Я никогда не видела таких красивых рубашек...

Ну хорошо, давайте веселиться, ссориться слишком жарко!

Я налью тебе выпить, Том, тогда ты не будешь казаться таким идиотом.

— Я, видишь ли, думаю, что все равно на свете ничего хорошего нет, — продолжала она убежденно. — И все так думают — даже самые умные, самые передовые люди. А я не только думаю, я знаю. Ведь я везде побывала, все видела, все попробовала. — Она вызывающе сверкнула глазами, совсем как Том, и рассмеялась звенящим, презрительным смехом. — Многоопытная и разочарованная, вот я какая.

— Такие красивые сорочки, — плакала она, и мягкие складки ткани глушили её голос. — Мне так грустно, ведь я никогда... никогда не видала таких красивых сорочек.

Ах, Никки, если бы ты знал, сколько мне пришлось пережить. Да, я много где была, много чего видела. Я столько всего вынесла, стала циничной, ни во что не верю...

Я спросила у акушерки: «Кто? Мальчик или девочка?» Она сказала, что девочка, и я заплакала... Хорошо, что девочка, дай Бог, чтобы она была дурой. Для женщины в наше время это самое лучшее... быть хорошенькой дурочкой.

Самые светлые моменты уходят так быстро и безвозвратно.

— Откройте окно! — Окна кончились! — Тогда принесите топор.

Я очнулась после наркоза, чувствуя себя всеми брошенной и забытой, и сразу же спросила акушерку: «Мальчик или девочка?» И когда услышала, что девочка, отвернулась и заплакала. А потом говорю: «Ну и пусть. Очень рада, что девочка. Дай только бог, чтобы она выросла дурой, потому что в нашей жизни для женщины самое лучшее быть хорошенькой дурочкой».