Доминик Торетто

— То, что ты сейчас чувствуешь: ярость, чувство потери — всё не настоящее, это инстинкт выживания, прячущийся глубоко в подсознании, чтобы гарантировать продолжение вида. Когда пещерные люди ходили на водопой и их ребенка утаскивал крокодил из-за того, что они не уследили, мозг создавал болезненное, но полезное воспоминание, чтобы такого больше никогда не повторилось. Сама идея семьи, которая так важна для тебя, и которая правит твоим миром — это биологическая ложь. В нее не надо верить. Пойми это. Неужели ты думаешь, что сможешь уничтожить две моих команды безо всяких последствий? Но именно поэтому ты сейчас здесь. Ты даже о сыне не знал, так что скажи мне «спасибо» и делай, что тебе велят... — Хочешь начать войну? — По-твоему, все так банально? Какая ограниченность... Чемоданчик и этот ребенок всего лишь инструменты для достижения моей цели. Твой сын дал мне коды. Коды дадут ядерное оружие, а оно даст мне то, чего я хочу... Сегодня, завтра, и все последующие дни... — Что же это? — Полный контроль. Как только я запущу одну из этих ракет, всем супердержавам этого мира станет ясно — если они перейдут черту — ответственности избежать не удастся... Ведь истина в том, что для окружающего мира... я и есть крокодил на водопое.

Хочу познакомить тебя с самым главным человеком в моей жизни! С той, кто не переставала верить в меня!

— Я бы ни за что тебя не бросил! — Знаю! — Я никогда этого не сделаю! — Знаю!

— Ты что творишь? — Смотрю прямо в глаза!

Ты убрала ногу с шеи тигра!

— Сделка есть сделка! Ты выиграл мою тачку. И заработал моё уважение! [протягивая ключи] — Оставь себе! Достаточно твоего уважения!

Умирая, я хоть буду знать, за что.

Вот чего мне всегда не хватало, Счастья разделённого с братьями, А с кем его ещё делить, И где бы мы ни были, Куда бы нас не занесло, Я всегда найду в вас опору, И люди во всём мире будут разделять это чувство, Как здесь, как сейчас, Давайте выпьем за это, Вы всегда будете со мной, И всегда будете мне братьями.

Война придёт в наш дом, хотим мы этого или нет. Но когда это случится — мы дадим им отпор на своих улицах.

— Из тебя выйдет отличный папаша! — Почему ты так уверен? — А иначе я тебя лично отхреначу!

— Ты даже не попрощаешься? — А мы и не прощаемся.

Раньше я говорил, что живу гонками по четверть миль за раз. Наверное, поэтому мы и были братьями. Потому что ты тоже так жил.

В уличных драках всегда побеждает улица.

— Почему ты не признался, что мы женаты? — Невозможно заставить любить.

Нет ничего печальнее, чем зверь, запертый в клетке.

Все ищут острых ощущений, но самое важное — это семья.

Говорят, остаться в сердцах тех, кого мы оставляем, — значит не умереть.

Ты всегда будешь со мной, ты всегда будешь моим братом.

— О словах «амнистия» и «помилование» можете забыть. — Мы забыли о них, как только появились на свет.

– Так ничего и не вспомнила? – Нет. Но чувствую, что я дома.

– А круто вы на меня поработали. – Ну мы-то знаем, что это ты на нас поработал.

– Вот здесь построите гараж, соберёте с папой машину. – Только чтобы первой машиной был Чарджер. – Ну... лучше Скайлайн. – Я же сказал, он ещё и Торетто.

– И эта штука стоит миллиарды, да? – Так точно... На что обменяешь? – На 1327.

– Можно задать тебе вопрос? Как ты узнал, что там стоит тачка, и будет на что упасть? – Я не знал. В такие вещи надо просто верить.

– А яйца у тебя не фиговые, брат. – Да, я в курсе. – Повезло тебе, что я промазала. – Ты попала, куда целилась. – Да ну? Что это с тобой... жажда смерти мучает? – А без смерти никак? Я погонять приехал. – Пешком уйдешь. – Рванули? – На твои похороны. – Мы болтаем или едем?