Джонни Фёст

Билли, заряжай!

— Господин пастор, синематограф — это лекарство для страждущих. — И опиум для народа!

— Выпей лучше... — Если можно, воды. — Никогда не пей эту гадость. Привыкнешь, и жизнь твоя не будет стоить ломаного цента.

— Я её люблю... — Дружище, твои дела безнадёжны. Сердце мисс Литтл неприступно, как Форт-Нокс.

Мистер МакКью, я всегда подозревал, что бизнесмен убьёт в вас зрителя...

— Но прежде я должен отомстить мистеру Секонду. Он осквернил имя синематографа. Он сеет зёрна ненависти в души зрителей. Он должен умереть. — Не надо, Джек. Каждому своё. Будущее нас рассудит. В дорогу! Наш зритель ждёт нас.

— Десять против одного, сэр, что вы двумя руками держитесь за Библию. — Ну, для меня скорее это священное писание. — Готовитесь к лучшей жизни? — И вам того же желаю. — Я не тороплюсь. И вас не тороплю. — Аккуратнее. Это всемирная история синематографа. — По-моему, он плохо видит. — Зато хорошо слышу! Признаться, грамматика не моя стихия. Но даже я могу разобрать, что многие страницы здесь пусты. — Так это место для истории, сэр. Дерзните, и, быть может, ваше имя впишут в эти страницы. Они ждут своих героев. — Забавные вещи вы говорите, сэр. Послушать бы вас в другой раз. Когда я отправил на тот свет свою первую дюжину, моя матушка сказала мне: «Джек, если ты и виноват то только в том что не встретил на своём пути хорошего человека».

Когда у человека есть цель в жизни, смерть ему не страшна!

— Как вы могли смотреть эту гадость? — Гадость, гадость! Жуткая гадость! Если б вы знали, как я тоскую по вашим фильмам, мистер Фёст! Они ведь и в самом деле могли сделать меня человеком! Но горькая истина, мистер Фёст, заключается в том, что в нашей стране только деньги могут сделать джентльмена человеком, а фильмы мистера Секонда приносят мне деньги.

— В твоих фильмах люди целуются, а через минуту у них появляется бэби. Мы с тобой столько уже целовались… — Видишь ли, Диана… Как тебе это объяснить? Это называется «монтаж». Люди сначала целуются, потом проходит время... Это может быть месяц, может быть год... Потом они женятся. Проходит ещё время. И у них появляется бэби. Так вот, в синематографе всё это время выбрасывают. Делают монтаж. [делает пальцами ножницы] Поцелуй — свадьба — и бэби! — О, Джонни, я хочу, как в синематографе. Прошу тебя, сделай монтаж...

— Мне ничего не нужно. — Когда я вижу перед собой человека, которому ничего не нужно, я понимаю, что ему нужно всё!