Эмилия

Да будет ведомо мужьям, что жены Такого же устройства, как они, И точно также чувствуют и видят, Что кисло или сладко дя мужчин. То и для женщин кисло или сладко. Когда он нас меняет на других, Что движет им? Погоня за запретным? По-видимому. Жажда перемен? Да, это тоже. Или слабоволье? Конечно, да. А разве нет у нас Потребности в запретном или новом? И разве волей мы сильнее их? Вот пусть и не корят нас нашим злом. В своих грехах мы с них пример берем.

Я захлопнула дверь и выбежала на улицу. Как все это неправильно! Да кто они такие?! Почему?! Кто они, чтоб заставлять меня чувствовать себя ничтожеством?! Уехать! Тут же, немедленно – ехать! Вернусь в Лондон. Заведем детей. Не дай бог не гениальных – никаких вундеркиндов, обычных, нормальных, абсолютно среднестатистических малышей.

— Мне нужна помощь. — Это не ко мне. — Но ты же адвокат, я тебе заплачу. — Уже восемь вечера, мой рабочий день закончен. Меня нет. То есть, вы меня видите, но меня нет. Стало быть, я вас не слышу. Вы меня поняли? Хотя, как вы могли понять, если меня нет? [после отказа Тито, Эмилия предлагает Мари переночевать у нее и они собираются уходить] Эмилия, а в чем дело? Вы уходите? А ксерокопии протокола? Вы что, забыли? Я требую снимать копию с каждой бумажки. — Не забыла, но уже восемь часов — мой рабочий день кончился. Хоть вы меня и видите, но меня нет, поэтому я вас не слышу. Сами делайте свои копии.

— А почему вы не перебрались в другую гостиницу? — Нигде мест нет. Проходит съезд моды и дефиле социалистов Питти.

Поверьте, благородство не в бумагах, А в сердце.

Ревность — чудовище, само себя и зачинающее, и рождающее.

Когда он нас меняет на других, Что движет им? Погоня за запретным? По-видимому. Жажда перемен? Да, это тоже. Или слабоволье? Конечно, да. А разве нет у нас Потребности в запретном или новом? И разве волей мы сильнее их? Вот пусть и не корят нас нашим злом. В своих грехах мы с них пример берём.

...решив снова искать рабства, ибо находила его менее обременительным, чем свобода.

Ей не хотелось выходить за него замуж, но хотелось его сохранить. Ей не хотелось ничего ему давать, но хотелось, чтобы он отдавал ей все.

Ревнуют не затем, что есть причина, А только для того, чтоб ревновать. Сама собой сыта и дымит ревность. (Ревнивцы не нуждаются в поводе: они часто ревнуют совсем не по поводу, а потому, что ревнивы.)

Мужчина — брюхо, женщина — еда. Он жрёт тебя и жрёт, и вдруг отрыжка.