Хэл Ларсон (Hal Larson)

— Я же говорю, я до сих пор не могу поверить: смышленая, остроумная, заботится о больных детишках! Не подумал бы, что у такой красотки такой чудесный характер. — Она — гадкий утёнок. Похорошела лишь в старших классах, а духовное развитие шло вовсю, эволюционная закономерность. — Знаешь, наверно, ты прав. Удивительно: добрая и красивая. — Когда они долго ходят в дурнушках, а потом расцветают, они это не осознают. Им уже втемяшилось в голову, что они уродины.

— Эй, разве то, что я чувствую, вижу и слышу — это не реальность? — Это самообман и всё. Другие люди не разделяют твоих взглядов. — Ладно, ответь на вопрос. Кто идеальная женщина? — Деми Мур. — Итак. Если Деми Мур вдруг в тебя влюбилась бы, но все вокруг считают её уродиной, тебя бы это остановило? — Нет, я бы знал, что они не правы.

Ты знаешь, у мужчин бывают периоды в жизни, наверное, раза два-три, не больше, вынуждающие его выбрать: или он станет жить как прежде и гоняться за девчонками, за всеми, кому не противен, или же выбрать себе из всех лишь одну-единственную, может, раз и навсегда.

— Я пять лет тебя знаю, и все женщины, за которыми ты ухаживал, были слишком хороши для тебя. — На что ты намекаешь? — Ох, ни на что такое она не намекает. Но ты же знаешь, ты у нас не так-то уж и красив. — Оу. А я решил, она сказала мне гадость.

— Они гораздо стройнее, чем я. — Да Вы в своем уме? У Вас все 110-115 фунтов. — Вы имеете в виду одно из моих бедер, очевидно.