Хлоя Прайс

— Нам нужно продержаться до конца ужина. Попытайся не сболтнуть чего-то такого... Ну, ты понимаешь... — Такого, что я обычно говорю? — Именно.

Больше нет ни пива, ни времени. Пора идти дальше.

— Пап, ты мне когда-нибудь врал? Скажи, честно. — Ты точно хочешь это услышать? — Точнее некуда. — Проблема в том, что я мертв. Как я тебе расскажу?

Что весь мир театр, а мы все должны играть свои гребанные роли.

Но эта правда, которую вы скрывали так много лет, сделала Рэйчел самую сильную боль.

У нас никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление.

Вывод: огонь довольно классный.

Так странно, что вещь настолько разрушительная может быть столь прекрасной.

— Может, меня просто нужно оставить в покое. — А может, тебе всего шестнадцать и ты сама не знаешь, что тебе нужно.

Мам... не ожидай от меня многого, тогда и не разочаруешься. Никогда.

Раз уж ты у нас таинственный супергерой... Я буду твоим верным спутником и соратником.

Я клянусь в верности Макс и силам, данным ей...

— Думаешь, мы с Рэйчел могли бы подружиться? — Не такие уж вы разные. Она разбиралась... разбирается в искусстве. Плюс, она такая же зануда, как и ты. Мы бы все были «друзьями навеки».

Никогда не понимала, почему, ты, Макс, так тащилась от камер. Ты миллион наших фоток делала, и ни одна из них не предвещала, что ты уедешь, когда была мне так нужна.

Иногда, когда ты встречаешь кого-то, кто изменит твою жизнь... Ты вроде просто знаешь это.

Ты знаешь, что она фальшивка, но все равно не можешь оторвать от нее глаз.

Иногда мне просто хочется закрыть глаза и послать весь мир к черту.

Сны важнее реальности, вот мой девиз.

— Эй, может, мне стоит за руль сесть? Ты всегда всё не так делаешь. — Да разочек только было! Когда ты уже забудешь?

Пей больше, чувствуй меньше. Да, пожалуйста.

— Огонь слепит нас, прямо как темнота. Вот только темнота слепит отсутствием. Потерей. — А чем слепит огонь? — Красотой.

Не знаю, как бы я могла жить дальше без тебя, Рэйчел.

— Ты сможешь справиться с этим. — Только с тобой.

— Ну, раньше у меня был. Друг, единственный. Её зовут Макс, но она уехала ради более зелёных, более северных пастбищ. — Это отстой.

Как глубоко. Ты это дерьмо на ходу придумываешь или типа записываешь заранее?