Кальцифер

— И всё равно это гнусно — делать девушек несчастными!  — припечатала она.  — Это бессердечно и бессмысленно! — Что поделаешь,  — вздохнул Кальцифер.

Если я тебе намекну и скажу, что это намек, это будут уже достоверные сведения, а мне так запрещено.

Я никогда и никому не говорю «привет»!

— Какое тёплое... Бьётся, как пичужка... — Оно совсем такое же, как в детстве.

Терпеть не могу пороховой огонь, он понятия не имеет о хороших манерах.

— Ненавижу несчастненьких. Вечно капают слезами прямо на меня. Лучше бы злились, право слово.

— Они ещё наплачутся, столько натворили зла, что не смогут снова стать людьми. — Им-то что? Как плакать, и то забудут...