— Что такое тиран? — Слепая душа.
— Что такое тиран? — Слепая душа.
Приятно противоречить себе время от времени. Противореча себе отдыхаешь.
— Нужен один день, чтобы воспитать сенатора, а чтобы воспитать работника — как минимум десять лет. — А чтобы сделать работника из сенатора, боюсь, не хватит и двадцати.
Просто я вдруг почувствовал потребность в невозможном. Вещи, такие, как они есть, не устраивают меня.
Тогда исчезни, моя прелесть. Человек чести — такое редкое животное в этом мире, что слишком долго лицезреть его мне трудно. Мне нужно побыть одному, чтобы прочувствовать как следует этот чудесный миг.
Да кто такой этот Бог, чтобы я хотел с ним равняться? То, к чему я теперь стремлюсь изо всех сил, превыше всяких богов. Я берусь управлять державой, в которой царствует невозможное.
Калигула. А, это ты. ( останавливается словно в нерешительности ) Я давно тебя не видел. ( медленно приближается ) Чем ты занимаешься? Все еще пишешь? Мог бы ты показать мне свои последние стихи? Сципион. ( неловко, словно колеблясь между ненавистью к Калигуле и каким-то новым, ему самому непонятным чувством ). Я написал поэму, Цезарь. Калигула. О чем? Сципион. Не знаю, Цезарь. Может быть, о природе. Калигула ( преодолев неловкость ). Прекрасная тема. И обширная… А какое тебе дело до природы? Сципион ( овладев собой, иронически ). Она утешает меня, когда я вспоминаю, что я не Цезарь. Калигула. Зато я – Цезарь. Может ли она меня утешить в этом?
Цезония ( равнодушно ). У Калигулы что-то с желудком. Его рвало кровью. Патриции толпятся вокруг нее. Второй патриций. О всемогущие боги, даю обет: если он поправится, я пожертвую в государственную казну двести тысяч сестерциев! Третий патриций. ( чрезмерно пылко ). Юпитер! Возьми взамен его жизни мою! Калигула уже несколько минут как вошел и слушает. Калигула ( приближаясь ко второму патрицию ). Я принимаю твой дар, Люций. Благодарю тебя. Мой казначей явится к тебе завтра. ( Подходит к третьему патрицию и обнимает его. ) Ты не можешь себе представить, как я растроган. ( Помолчав, с нежностью ) Так ты меня любишь? Третий патриций ( проникновенно ). Ах, Цезарь, нет ничего на свете, что пожалел бы я для тебя. Калигула ( по-прежнему его обнимая ). Ах, Кассий, это уж слишком! Я не заслуживаю такой любви… ( Кассий делает протестующий жест. ) Нет, нет, говорю тебе, я не достоин… ( Подзывает двух стражников. ) Уведите его. ( Кассию, ласково. ) Иди, друг. И помни, что отныне сердце Калигулы принадлежит тебе. Третий патриций ( слегка встревожен ). Но куда меня ведут? Калигула. На казнь. Ведь ты отдал свою жизнь за мою. Я почувствовал себя лучше. Пропал даже этот противный привкус крови во рту. Ты меня исцелил. Счастлив ли ты, Кассий? Рад ли отдать свою жизнь за жизнь другого, если этот другой Калигула? А я, между тем, снова здоров и готов ко всем праздникам жизни. Стражники силой уводят третьего патриция. Тот сопротивляется и кричит. Третий патриций. Я не хочу! Это была шутка! Калигула ( мечтательно, между криками ). Скоро дороги к морю будут покрыты мимозами. Женщины наденут легкие платья. Небо станет глубоким и свежим, Кассий. Так улыбается жизнь! Кассий уже почти у дверей. Цезония его легонько подталкивает. Калигула ( оборачиваясь, неожиданно серьезно ). Жизнь, мой друг! Если бы ты достаточно ее любил, то не играл бы ею так беспечно.
Цезония. Глупость не убивает. Она делает людей осторожными. Калигула. Она несет смерть, Цезония. Она несет смерть, когда считает себя оскорбленной.
За понимание нужно дорого платить — или отказаться от него.
Калигула. Тема — смерть. Время — минута. Поэты торопливо пишут на своих табличках. <...> Керея. А ты примешь участие в состязании, Гай? Калигула. Мне незачем. Я уже давно написал сочинение на эту тему. Старый патриций. А где его можно достать? Калигула. Я его по-своему декламирую каждый день.
Если мне легко убивать, то потому, что мне и умереть не трудно.
Одиночество! Оно пронизано скрежетом зубовным и все звенит умолкнувшими звуками и голосами.
Это очень простая и ясная истина, немного нелепая, но её трудно открыть для себя и тяжело выносить. Люди умирают, и они несчастны.
Финансы нашего государства держатся только потому, что давно приобрели такую привычку.
Руфий — это всадник, который должен умереть. Вы не спрашиваете у меня, почему он должен умереть? Ну, я вижу, вы поумнели. Наконец-то вы поняли. Чтобы умереть, вовсе не обязательно в чем-то провиниться.
Ревность — это так некрасиво! Страдать из-за самолюбия и слишком живого воображения!
А мне не нужно писать книги. Я живу.
Думают, что человек страдает от того, что любимое им существо однажды умирает. Но истинное страдание намного ничтожней: больно замечать, что больше не страдаешь. Даже страдание лишено смысла.
Было время, когда я думал, что дошёл до пределов страдания. Но нет, можно идти ещё дальше. За рубежами страны отчаяния лежит счастье, бесплодное и величественное.
Что ж, наденем маски. Вооружимся каждый своей ложью. Покроемся для беседы, как для боя, щитами и латами.
Тиран — это тот, кто приносит целые народы в жертву своим идеалам или своему честолюбию.
Есть один способ сравняться с богами: достаточно быть столь же жестоким.
Только ненависть делает людей умнее.
Сципион. У каждого человека есть какая-то отрада в жизни. Она не дает все бросить. Ее зовут на помощь, когда выбиваются из сил. Неужели в твоей жизни нет ничего такого? Закипающих слез, тихого убежища? Калигула. Пожалуй, есть. Сципион. Что же это? Калигула. ( медленно ) Презрение.
2024 © «Мебель-24» - Данный интернет-сайт носит исключительно информационный характер и ни при каких условиях информационные материалы и цены, размещенные на сайте, не является публичной офертой, определяемой положениями Статьи 437 Гражданского кодекса РФ. Наш сайт не осуществляет НИКАКУЮ продажу товаров. Наш адрес: РоссияПосмотреть на карте |
