Камиль («Квартет И»)

Когда мы вчетвером, нам хорошо. А когда мы в последний раз вот так, куда-то, вместе? Ну? В Одессу! Восемь лет назад! Старик, да это жизнь такая! Это не жизнь такая, это мы её такой делаем!

Ну сколько же можно? Я же уже в таком возрасте, когда имею право не делать чего-то, только потому что так все делают.

— Слав, ну она молодая девушка, ей хочется развлекаться... Ну, вспомни себя в ее возрасте. — Так я вспомнил, и ужаснулся...

— Сначала целуешься, долго, минут двадцать. Потому что нужно, ну как-то, закрепиться на этом плацдарме, ну зафиксировать, что вот это тебе уже можно... — Прости, с языком? — В девятом классе с языком? С ума сошёл? Нет, ну... Это разврат. — Что вы там одними губами двадцать минут делали?

— Молодой человек, какой-то у вас коньяк невеселый. Вы не могли бы нам налить что-нибудь порадостней. — И побезответственней. — С оттенком вот этого опа-опа-опа-опа.

Если бы в жизни было так же как в учебнике — в конце все ответы, ты открываешь и читаешь.

У каждого из нас был свой первый в жизни лифчик.

— Вот кто бы мог такую красоту описать? — Мне кажется, только Пушкин! — Ох ты ж, нихера ж себе, мондула раздвижная. — Мондула!

Стыдно быть несчастливым. Пора бросать. Надо дать счастью шанс, тогда оно, возможно, случится.

Слава: — А вот самое ужасное, когда ещё вчера у вас всё было прекрасно, а вот сегодня от неё приходит sms-ка: «Извини, мы больше не можем быть вместе. Пожалуйста, не звони и не пиши. Я желаю тебе счастья». А ты не понимаешь почему. То есть, мало того, что тебя бросили, дополнительный кошмар в том, что ты не понимаешь, ну почему так, почему?! Естественно, начинаешь звонить ей, писать, а дальше всё, как ты сказал, вот именно так. Но я в какой-то момент нашёл точный ответ на вопрос «Почему?» Знаете какой? — «Потому что». С моей точки зрения, это стопроцентно точный ответ на вопрос «Почему?». ПОТОМУ ЧТО! Камиль: — Да у женщин многое этим объясняется. Саша: — Да всё... Камиль: — Вот поэтому Саша и не женится.

— А ещё мне в детстве казалось, что все старше меня. Ну, то есть так оно в общем и было. Поэтому последняя конфета — кому? — мне. Все, все конфеты мне. И я, очевидно, привык. Поэтому сейчас самая красивая девушка должна быть моей. — А если она не твоя, то придет папа, отнимет её у плохого мальчика и отдаст тебе. Или, знаешь, купит такую же. — Привезёт лучше. Из Прибалтики.

— Интересно, как бы я смог понять, что это высокое искусство, если бы ты меня об этом не предупредил? — Современное искусство — очень тонкая вещь.

Лёша: — Слушай, а он такой подарок нам на свой юбилей делает. Надо и ему что-нибудь подарить... Слава: — Надо. Камиль: — Бутылку. Слава: — Камиль, хозяину ночного клуба, да? Камиль: — Хорошую, дорогую. Лёша: — Можно недорогое, но эффектное что-нибудь... Саша: — 500 долларов. Эффектно, и не очень дорого... на четверых.

— Дорога есть, теперь бабки нет. — А зачем нужна дорога, если через нее нельзя перевести бабку?

Лёша: — Не переживай, тебе же хочется разобраться. Камиль: — Конечно, хочется. Лёша: — Нормально значит всё. Потому что кризис — это когда тебе ничего не хочется. И тогда ты начинаешь хотеть чего-то хотеть. Камиль: — Это ладно. Вот когда тебе не хочется хотеть чего-то хотеть — вот это кризис. Саша: — Это не кризис, это ***ЕЦ!

Это потому что в искусстве нет объективных критериев. Вот в спорте всё объективно — пробежал быстрее всех стометровку, всё — ты молодец, победитель, чемпион!... И никого не интересует стиль твоего бега, хоть задом наперед. «Как-то он не концептуально пробежал..» — да пошел ты в жопу, ты сам так пробеги. «Нет, нет, что же он хотел сказать этими своими 9.5 секундами» — что ты хрен так пробежишь — только и всего.

А почему, когда она из другой комнаты задает мне вопрос, и я слышу последние два слова — вот это вот, знаешь, типа: «абу-бу-бу-бу-бу... ЗЕЛЁНЫЕ ТАПОЧКИ?!» Я спрашиваю: «Что?» Она говорит: «ЗЕЛЁНЫЕ ТАПОЧКИ!» Почему она повторяет ровно то, что я слышал?! Вот эти последние два слова. Как ей это удается, а?

Вообще стало не совпадать: как хочется поступить и как правильно поступить. А хочется, чтобы было как правильно, но хочется, чтобы было, как хочется... И что делать?

Камиль: — Слушайте, а вот почему можно изменить только жене или мужу? Почему нельзя изменить, к примеру, детям? Слава: — То есть? Камиль: — Ну, представь, тебя видели выходящим из Макдональдса с чужим ребенком, а? Саша: — Или нашел у тебя ребенок в кармане чек от конструктора «Лего». А ты ему «Лего» не покупал… Лёша: — Или купил незнакомому ребенку на улице... мороженое. Ничего серьезного, душевный порыв. А твои дети это заметили. И всё... Слава: — Да, и твой ребенок тебя спрашивает ещё так: «Так, папка! Ты его знаешь, а?» Лёша: — А ты такой: «Да нет, просто купил мороженное, честно…» Слава: — «Да? И в который это раз ты ему просто купил мороженое, а?» Лёша: — «Да что тут такого? Пошел нахер, мальчик! Я ж тебе говорю, я… я первый раз его вижу, посмотри на него! Пошел нахер, мальчик!!!» Слава: — «Еще лучше! Первый раз видит человека, и сразу ему мороженое! Я, между прочим, мороженого годами не вижу!» Камиль: — Да… И всё, и на утро — шкафы пустые, игрушек нет, и записка: «Прощай. Из детского сада нас заберет мама! Буу…»

Или вот это... «Ну всё. До вечера. Чмоки.» Ну какие, нахер, чмоки?! Хочешь поцеловать — поцелуй.

— Так, ребята! Ребята! Окна не открывать! — Так душно же... — Комары налетят! — А мы свет выключим... — Тараканы набегут!

Слава: — Может потому, что ты мудак? Камиль: — Да? Я как-то не подумал. Хорошая версия. Многое объясняет.

— Поэтому в детстве было так здорово. Ну потому что было понятно, что хорошо, а что плохо. Ну как вот: выучил ты уроки – молодец, бабушку через дорогу перевёл – да умничка! Мячиком разбил стекло – плохой. — Логично. — А сейчас?! Сделал ты одной женщине хорошо, а другой от этого плохо. — А ты вообще все делал для третьей... — Да. Вот. А ей все равно.

Раньше мне родители что-то запрещали, сейчас — жена. Когда я уже повзрослею?