капитан Артур Гастингс

– Что это вы здесь делаете? – поинтересовался я. – То же, что и вы, – подслушиваю. – С чего вы взяли? Я и не собирался подслушивать! – Да? Зато я собирался!

— «Загадочная смерть англичанина в Голландии», – прочитал я. — Они вечно так говорят, а потом выясняется, что человек просто съел испорченные рыбные консервы.

— На это есть много причин, и первая из них та, что черное сменяется красным. — О чем это вы, Пуаро? — воскликнул я. — Я воспользовался терминологией рулетки. В рулетке во время игры может долго выпадать черное, но в конце концов шарик остановится на красном. Это математический закон вероятностей.

Второе убийство в романе часто оживляет события. Если преступление совершено в первой главе и приходится вникать в алиби всех героев до предпоследней страницы книги, это может надоесть.

— Ваше предназначение — быть рядом и спасать меня от непростительной ошибки. — От какой ошибки? — От пренебрежения очевидностью.

— Я не могу это пить! В моём чае не должно быть больше трёх ложек сахара. Именно так готовит его мисс Лемон. — Я положил три ложки. — Значит, мисс Лемон использует более маленькую ложку!

— Одно [мороженое] вам, старший инспектор. Мистеру Пуаро ни одного: в поезде по дороге сюда я прочла, что мороженое плохо влияет на серые клеточки... — И два мне, так как мои давно уже умерли!

— Хорошо играть в гольф не мешает покончить с жизнью, Гастингс. — Вы ничего не смыслите в гольфе, Пуаро!

— Вы женаты? — Боже упаси!

— Пуаро, вы распекали носильщика, и мы опоздали! — Не вините себя, Гастингс...

— Bon Appétit, друг мой. И не бойтесь перехвалить. — Замечательная крольчатина!... [Пуаро взглядом намекает продолжать похвалу] О! Это восхитительно! Объедение! Это самая наикрольчательнейшая крольчатина, которую я когда-либо ел!

Пуаро, иногда мне кажется, что вы даёте мне эти маленькие поручения для того, чтобы посмотреть, сколько унижения я смогу пережить за один день.

— А почему не пришла миссис Джепп? — Она не любит фейерверки. — Этот шум действует на нервы многим... — Возможно, возможно... Но скорей всего, ей просто не нравится, когда люди радуются.

— Пуаро, вы заметили, какой у нее необычный цвет глаз? — О да, Гастингс! По-моему, этот цвет называется «голубой».

— Женщины всегда говорят, что я понимаю их очень хорошо... — Гастингс, я хотел бы услышать это от них самих.

— Что такое «развязная», Гастингс? — Это означает... девушка такого сорта, чей сорт не лучше, чем должен быть... что-то в этом роде. — Не лучше чем..? — Именно.

— «Пропала двадцатилетняя машинистка». Где искать — Эдем Филд. Любопытный случай, Пуаро. — Нет. — Загадочное самоубийство, сбежавший клерк, пропавшая машинистка. — Меня это не интересует, мой друг. У меня есть и более важные дела. — Какие же? — Мой гардероб, Гастингс!

— Вы видели фотографию, сделанную при его крещении? — О, да! — На ней он выглядит так, будто собирается выступать на собрании.

— Думаю, что муж замешан в этом. — В исчезновении кухарки? — Мне он кажется подозрительным. — То, что человек не предложил вам выпить, Гастингс, еще не означает, что он повинен в других преступлениях.

— Скажите, что вы думаете об этом деле? — Вы хотите, чтобы я тут в темноте ещё и думал?

— Вы когда-нибудь были в Нью-Йорке, Гастингс? — В Нью-Йорке? Нет. — Это прекрасный город, прекрасный. Каждая улица под прямым углом выходит на авеню. Каждое авеню пронумеровано. А здесь? Как можно смириться с фактом, что природа по-своему неаккуратно запутана, анархична, неэффективна... — Но именно это мне и нравится.

— Четыреста сорок четыре фунта четыре шиллинга и четыре пенса, — с некоторым самодовольством сообщил Пуаро. — Изящно, не правда ли? — Скорее всего это уловка вашего кассира. Он явно в курсе, что вы неравнодушны к симметрии.

— Но какое странное место для тайника! — изумился я. — Полено мог кто угодно сжечь. — В июле, Гастингс? К тому же, оно лежало под грудой других поленьев. Это очень остроумный тайник.

Как мы и договорились, мистер Лавингтон посетил нас сразу после ленча. Леди Милисент была права: это была преотвратная личность. Я даже ощущал покалывание в ноге — так сильно было желание спустить его с лестницы пинком под зад.

— Не падайте духом, Пуаро. Вы ведь знаете, что в своей области вы непревзойденный, профессионал. — Да, но что новенького в этой моей области? Я взял газету. — Вот, например, таинственная смерть англичанина в Голландии, — сказал я. — Газеты всегда так пишут, а потом выяснится, что он просто съел испорченную рыбу и умер по вполне естественным причинам.