Кэрол Пелетье

— Иногда я просыпаюсь по утрам, почти ожидая увидеть рядом Лори, которая напомнит, чтобы я забрал Карла после школы или скажет, что завтрак готов. Каждое воскресенье она готовила нам блинчики, которые есть было невозможно. Просто комки муки. И главное, она ведь об этом знала. — А почему же продолжала? — Ну, она хотела, чтобы мы были семьей, которая по воскресеньям ест блины.

— Мы же решили отложить это на завтра. — Завтра может и не быть.

Приюти людей... Корми их... И придется привыкать к их любви.

Ты слушаешь, и, кажется, не осуждаешь меня. Знаешь, это самое главное в дружбе — не осуждать.

Я больше не могла терять людей. Никого из них. Я не могла потерять тебя. И не могла убить их. Хотя нет, я могла. Если бы они тронули кого-нибудь из наших, хоть одного, я бы их убила. Но тогда бы от меня ничего не осталось.

— Вы нелепы, как и всё вокруг. А когда я вижу клоунов, я смеюсь. За оградой настоящая жизнь. Я бывала в местах, где мне хотелось, где я могла бы остаться. Но вы навязываете людям сказку. — А если эта сказка им нужна. Может, в этом противоречии вся суть? — А манипуляции людьми и всеобщее преклонение — лишь привилегия?.. — Людям нужен лидер. Такова их природа. Они хотят, чтобы кто-то их защитил. А под защитой люди менее опасны. И более продуктивны.

Если волнуешься за людей — хочешь их защищать, готов убить за них. А если не хочешь убивать или не можешь, тогда должен уйти от них. И другого варианта нет.

Так случилось. Смирись, иначе это съест тебя изнутри.

— Скажешь, что готов сделать все, что они захотят. Скажешь им то, что они хотят услышать. Я так делаю с тех пор, как попала сюда. — Зачем? — Потому что здесь живут одни дети, а детям нравятся сказки.