Бен «Зомби» Пэриш

Не забывай, Наггетс. Любовь вечна. Если не так, то это не любовь. Мир прекрасен. А иначе это не мир.

Рингер показывает на Чашку, которая сидит рядом со мной. У Чашки все время соскальзывает монокуляр. Я затягиваю ремешок. Чашка показывает большой палец, а у меня к горлу подкатывает горький комок. Семь лет. О господи! Я наклоняюсь к девчонке и кричу ей в ухо: – Держись рядом со мной, поняла? Чашка улыбается, отрицательно трясёт головой и показывает на Рингер: «Буду с ней!» Я смеюсь. Чашка молодец.

– Иди сюда и повтори, что я мазила, – кричит Чашка. Девчонка постоянно рвется в бой. Будь моя воля, я бы выдал ей винтовку, пару обойм и выпустил из лагеря, чтобы она перестреляла всех гадов в радиусе ста миль.

– Зачем? Какой в этом смысл? Чем мы это заслужили? – Ничем. Вы занимаете место, которое нужно нам. Мы не такие и разные: ваш народ поступил бы точно также. – Нет. Наш народ не стал бы истреблять целый вид. – Стал бы. Вы многие века это делаете.

– Они спасли нас. – Нас не спасли, тупица, – нас призвали.