Король (Евгений Леонов)

— Не беспокойтесь обо мне. Не надо! — А мы не о вас беспокоимся, а о Принцессе. — Не беспокоишься о своем Короле? — Да, Ваше Превосходительство! — Ой?!... Как ты меня назвал? — Ваше Превосходительство! — Меня, величайшего из королей, обозвать генеральским титулом? Да ведь это же бунт! — Да, я взбунтовался! Я взбунтовался! И вы вовсе не величайший из королей, а всего лишь выдающийся, да и только! Что, съел? Выдающийся, да и только! И вы вовсе не по заслугам именуетесь почётным святым. Вы отшельник, подвижник, но не святой. Не святой! Нет!

Яд в дороге — вещь необходимая.

Необыкновенная! Совсем не похожа на королевскую дочь. Бывало, придешь в детскую, стыдно сказать, сам себе становишься симпатичен.

— Не знаю почему, понравилась ваша усадьба. Так что разрешите погостить у Вас несколько дней. Должен предупредить — гости мы беспокойные. Я — страшный человек. — Да? — Да. Тиран-деспот, коварен, капризен, злопамятен. Кто-нибудь, поди сюда, ну ты, ну поди сюда, я говорю! Ну! Поздоровайся с ними. — Здравствуйте. — Видите, что делаю? О! И самое обидное, не я в этом виноват. Правда? — Правда. — Ну иди, всё, свободен. Не виноват! Предки виноваты! Прадеды-прабабки, внучатые дяди-тети разные, праотцы, ну, и праматери, угу. В жизни вели себя как свиньи последние, а сейчас я расхлебывай их прошлое. Ну паразиты, вот, одно слово, извините за тонкость такую грубость выражения, резкость, сейчас сказать, паразиты, вот и всё. А сам я по натуре добряк, умница, люблю стихи, прозу, музыку, живопись, рыбную ловлю люблю. Кошек, да, я кошек люблю. Но иногда такое выкинешь, что просто на душе становится... Вот что делаю. — Весельчак!

Дочка, дочка, со мной происходит что-то ужасное, доброе что-то. Такой страх! Давай подумаем, может, не стоит его прогонять? Живут же другие — и ничего! Ну, подумаешь, медведь! Всё-таки, не хорёк, а? Мы бы его приучали, причёсывали бы. Он бы иногда нам поплясал бы!

Чувствую смутно, случилось что-то неладное, а взглянуть в лицо действительности — нечем.

Поищите что-нибудь в аптечке. Потерял сознание, остались только чувства тонкие, едва определимые.

Зачем я его только слушал! Разбудил во мне тётю, которую каждый мог убедить в чём угодно. Бедняжка восемнадцать раз была замужем, не считая лёгких увлечений.

Потому что я самодур. Потому что сейчас во мне проснулась тётя родная. Дура неисправимая.

Честное слово, мне здесь очень нравится, очень! Дом так устроен славно, с любовью. Так взял бы и отнял бы, честное слово!

Нас тут никто не знает, про нас никто ничего не слыхивал, так что позвольте нам погостить у вас несколько дней, пока не построим замок со всеми удобствами: с садом, с темницей, ну и с площадками для игр...

Во мне проснулся дед с материнской стороны, а он был неженка... при малейшем несчастье замирал, ничего не предпринимал, надеялся на лучшее! Когда при нём душили его родную жену, любимую, он стоял возле и уговаривал: потерпи, может, обойдется! Хороший мальчик!

То ли музыки и цветов хочется, то ли зарезать кого-нибудь.

Сегодня я буду кутить. Весело, добродушно, со всякими безобидными выходками. Приготовьте посуду, тарелки — я буду все это бить. Уберите хлеб из овина — я... подожгу... овин.

Он думает, что до меня короли лучше были. Все мы, изверги, на одно лицо.

Как почётный святой, почётный великомученик, почётный папа римский нашего королевства, приступаю к таинству обряда.

Моя дочь поступает как все нормальные люди. У неё неприятности, она палит в кого попало. Растёт дочка.

Добрый день. Я король, дорогие мои.

Палача отняли, жандармов отняли… пугают… Свиньи вы, а не верноподданные!

Плаху, палача и рюмку водки! Водку — мне, остальное ему!